Василиса всегда права. Волшебные хроники

– Как все запутано с дитем-то, то ли одна, то ли две, то ли три, не понять- не разобрать и та али не та, и нам это уже неведомо, – такие странные речи от прях он услышал, макушку почесал и ничего больше сказать так и не смог.

– Вот и подслушал, а что сказали, черт не разберет, – ворчал про себя Банник. Ребенок перед ним один лежал, глазел на него и не плакал даже, хотя как они обычно орали. Появившись на свет, он знал лучше других. А что эти бабочки говорили, о какой путанице?

№№№№№№

Но Банник благоразумно решил, что если дело такое темное, и сами Судьбоносные запутались, то ему лучше ничего не знать, тогда и спать крепче будет.

Главное что – царица жива и невредима, дитенок при ней – вот и пусть радуется жизни. А он уж заверит любого, что в его владениях полный порядок был, и ничего такого страшного никак случиться не могло.

Да и было бы кого заверять, царя – то все еще не было. Впору уже и о новом владыке подумать, царское место-то пусто быть не должно, это любому духу понятно.

Но заботиться о новом царе было рано. Скоро и старый, как мы помним, воротился. И тут же свой приказ о Банниках и издал. Все вроде как утряслось да наладилось.

Все, кроме одного, взглянула на него царица, да и померла внезапно от избытка чувств видать. Что ней такое случилось, никто не ведал, молода была, здорова, но мор на нее какой-то напал.

Словно Водяной собирался ее к себе забрать. Царь сначала было решил, что это и есть расплата, даже успокоился немного.

Но ведьма, с которой царь совет держал, прямо и сказала:

– Да на что ему твоя царица, ему и своих русалок пруд пруди. Вон уже Горынычу наказал, что если хоть одна к нему свалится, так хост ему оторвет, и точно оторвет, не сомневайся. Водяной у нас слово свое держит, всегда исполняет то, что кому обещал сделать.

– Да какое мне дело до Змея твоего, – осерчал на ведьму царь, – пусть он сам за своими девицами и хвостами смотрит. Ты мне скажи, чего это царица -то померла?

– Померла и померла, срок ей пришел, видеть.

Так ничего толком царь и не узнал тогда, о том, почему так быстро померла его любимая царица.

Да и любимой она была только потому, что они почти и повидаться, и поругаться от всей души не успели. А подольше бы пожила, еще и неведомо было бы любимой она была бы или постылой стала.