Умина, дочь Гостомысла. Князья Древней Руси

Мысленно она называла мачеху Снежной королевой, потому что та прибыла из мира снегов.

И сам князь задумался о том, как изменится жизнь, когда появится хозяйка. Но долго раздумывать ему было некогда. Да и угадать заранее он все равно ничего не мог. И волновали его больше отношения не детей и мачехи, а воинов своих и чужих, которых будет не мало. Вот их примирить надо в первую очередь. Он много слышал о бесстрашии их и мужестве пришельцев, но это в сражении, а вот что может быть в мирной жизни, трудно сказать.

Новгород жил в тревожном ожидании этих перемен, и многих они не слишком радовали. И только в конце беседы спросил у гостей князь, как выглядит его невеста. И стали собеседники наперебой рассказывать, что она молода и хороша собой, что принц Датский провожал ее в печали, и может быть решит войной против него идти. Это немного успокоило князя, но он решил, что выяснит все, когда появится невеста, а до тех пор можно и подождать немного, хотя отзывы людей были для него лестными, конечно.

Но душа его была отравлена чародейкой. И королевская дочка вряд ли сможет с ней бороться. И все-таки в глубине души князь надеялся на чудо, а вдруг она еще лучше, чем о ней говорят?

№№№№№№№

Накануне появления ладьи с невестой, Гостомысл отправился в храм Лады и стал благодарить ее за то, что она посылает ему такую жену. Были принесены щедрые жертвы из цветов и фруктов.

– О, богиня, сделай так, чтобы она осталась со мной навсегда, – просил Гостомысл, и пусть душа в душу живет со всеми, кто ее станет окружать, так и мне будет легче править.

Лада смотрела на князя с небес и решила ему в том помочь. Князь ей нравился, и на какое-то время она могла быть спокойна. Только когда князь удалился, птица Сва появилась перед Ладой

– Ты станешь им помогать? – удивлённо спросила она у богини.

– А почему бы и нет? – пожала плечами та. – Их путь оказался трудным и долгим, они все преодолели.

– Но он жесток и безрассуден, разве не помнишь ты то тело в костре?

Птица казалась безутешной. Но Лада не собиралась ей потакать.

– Они все за него заступаются, с чего бы это? – рассуждала она, – словно он прав во всем, а я виновата, где она была, когда я оставалась в одиночестве бедная и несчастная.