Умина, дочь Гостомысла. Князья Древней Руси

И этой русалке хотелось такого, только, скорее всего ничего этого не случится, потому что и Волхва нет больше, и птица заняла ее место. И история о принце, к которому она спускается с небес всем очень нравится. Остальным же выпало только смотреть на происходящее и забыть обо всем, что в мире творится.

– Ты не посмотришь в его сторону, – услышала она голос птицы, как только появилась снова на поверхности воды, живые должны быть среди живых.

– Но и ты не живее меня, ты только призрак.

– Пусть так, но я могу принести ему счастье, а ты не можешь.

Никто кроме этой рыбины не посмел бы с ней так говорить, но вон как она разошлась.

Тень волхва промелькнула над озером. Она снова поднялась со дна, забыв о том, что не собиралась больше этого делать.

– Опомнись, это только один из русов, он хочет взглянуть на новую землю, – услышала она голос Лешего. Он пытался остудить ее пыл, но русалка только ударила хвостом по воде и укрылась от глаз его. Тень исчезла так же быстро, как и появилась.

№№№№№№№

В тот миг в граде завершилось строительство. Мастера поработали на славу. Все заслужи ли праздника. Наверное, его ждали и боги, и тени предков. Гостомысл велел готовиться к пиру, потому что все должны запомнить такой день. Они вернулись в этот мир надолго, может быть навсегда.

Столы выносили на площадь перед дворцом, тут же сбивали новые, чтобы боги видели, что они тут, что они могут веселиться.

Глава 4 Пир на весь мир

И все было готово к пиру, весь город брел на запах еды, все были веселы и спокойны. Ровно в полдень зазвучали гусли и рога были подняты к небесам, тогда мир возвестили о празднике.

За столами восседали гости – юноши и девицы из соседних земель, они пришли полюбоваться на новый град и тех, кто строил его и собирался тут жить.

Вышел к гостям молодой князь, и понял он, что с ним должна быть его возлюбленная, не птица, о которой все много говорили, а жена земная, хотя и птица ему не помешает тоже. А так властелину стало одиноко.

Но он постарался разогнать печали, усмехнулся и встал в полный рост, таким высоким и красивым теперь казался, что все невольно на него взглянули.