Войти во тьму

И никогда не перегибал в шутках – это точно!

–Расскажите, как вы узнали об убийстве Сёмина?

Александра снова задала неожиданный вопрос, но, на этот раз, Прозоровский не отобразил на лице никаких эмоций, стал отвечать без всякого напряжения:

–Я был в домике. Забежал Игин, глаза дурные, ошалело заявляет: « Бабкин Сёмина нашёл мёртвого». Я побежал вслед за Игиным к навесу, там уже Фарафа, Синицын… Так это было.

–А про других?

–Также. Мне сообщали, когда убитых уже находили. Сам я никого первым не обнаруживал.

–Четыре трупа. Убийца выведен из себя. Почему? В чём причина?

–Не знаю. У нас всегда всё было прилично. Убивать нет причин никаких. Случилось что-то аномальное. Что-то пришло извне… Убивают по какой-то причине, никак не связанной с внутрибазовыми отношениями… Так мне кажется.

Александру это откровение, как током пронзило – «золотой вертолёт». Ещё один человек, кроме неё, понимает, что всему виной внешнее воздействие! Прозоровский стал ещё более харизматичен в глазах Александры – всё понимающий, флегматичный интеллектуал.

–Что же тогда? – спросила она.

Прозоровский снисходительно, почти театрально, развёл руками.

–Я не знаю. Ищите. Вы профессионал.

Эти последние слова майор произнёс с нескрываемым сарказмом.

Александра улыбнулась, нисколько не обидевшись. Она ожидала, что он клюнёт на её симпатичную мордашку и доверительный тон, но просчиталась – майор снова состроил снисходительную гримасу. Александра поняла, что собеседник понял её манёвр, и теперь потешается.

–А всё же? – спросила она.

Прозоровский мотнул головой.

–Увольте, не знаю. Но понимаю, что убийца, каким-то образом, переводит стрелки на меня. Думаю, и вы, ко мне присматриваетесь более внимательно, чем к остальным.

–Почему вы так решили? – удивилась Александра проницательности Прозоровского.

–Медвежий след. Признайтесь, история с медведем у всех на слуху, и вы держите меня одним из основных подозреваемых. А я скажу вам честно – не убивал.

–А как убиты пилоты! Ваш удар – как того медведя.

–Нет. Вы совершенно не разбираетесь в ножевом бое, товарищ следователь.

–Кое-что знаю.

–Тогда, вам должны были уже сообщить, что того медведя я ударил по рукоять, а пилотов били в сердце и коротко, как укус, чтобы не вскрикнули. У нас многие владеют таким ударом.

–А вы?

–Я не порчу руку. Часовых снимать меня не учили.