Тяжесть короны. Князья и воины

Словно завороженные, бросались они то в храмы, то в капища, вспомнили о когда-то преданном ими боге Перуне. И на все готовы были, чтобы земли свои сберечь и власть в своих руках удержать. Стояли они за города свои, где огнем и мечом, а где лестью да хитростью. И были уверенны, что для этого все средства хороши.

И неизменно из праха поднимал Киев стольный сначала Ярослав Всеволодович, а потом и Александр Ярославич, прозванный Невским, за свои победы яркие еще в бытность его княжения в Новгороде.

Как легко, оказалось, поработить разрозненных, рассорившихся друг с другом русских князей. С удивлением и горечью взирали князья из Сварога на то, что происходило на землях их теперь, и так часто рвались они туда, чтобы хоть что-то там поправить, только поделать уже ничего не могли, как не старались.

– Он пойдет к татарам на поклон? – спрашивал Олег Вещий у беса, когда взор свой направил в сторону Галицкого Волынского княжества, где на столе сидел старший сын князя Романа Даниил. На него оставалась последняя надежда. Если не он, то кто же очнется от сна и, наконец, покажет поганым, что такое русская земля, чтобы никогда неповадно им было сюда возвращаться.

– Пойдет, что же ему еще делать останется, – спокойно отвечал тот, – может, я сам поведу его туда, чтобы там с ним чего ненароком не приключилось.

Значит, не случайно взор Олега на него упал в тот миг.

– Если он так хорош, как ты говоришь, не заставляй его испытывать такие унижения, – потребовал Рюрик, – он тоже слышал весь этот разговор. Но бес, всегда с особенным почтением к нему относившийся, на этот раз воспротивился.

– Вот еще, – заявил он небрежно, – он и хорош, потому, что, пройдя на земле через все круги адские, сохранится в первозданности своей.

Да, странные времена наступили, непредсказуемые, а для них, давно землю покинувших, вовсе непонятные. И радовались они, что такие испытания им не достались тогда. Конечно, вряд ли можно найти какие-то простые времена, но уж эти точно ни с какими другими не сравнятся больше. Часто им приходилось и свои земли защищать и другие завоевывать, но чтобы все казалось так скверно и безнадежно, не бывало прежде такого, это точно.