Триумф поражения. Князья и воины

Он всматривался в лицо уходящей княжны, щурился и не верил глазам своим. Рядом с ним плыла, почти не касаясь земли, белая прозрачная фигура, затмевавшая ее своей красотой.

– Что это? – вырвалось у него, хотя на опушке леса он был один, и спрашивать было не у кого.

Но бес не был бы бесом, если бы не подал голоса через несколько мгновений.

– Это дураки рисуют ее немощной старухой, а смерть прекрасна, особенно если умирают молодые.

Но бес ли это говорил, или он сам так думал, как знать. Он знал страшную тайну.

Это было хорошим поводом, чтобы не уезжать сейчас. Но ничто не могло задержать Игоря. Таких причин всегда будет на пути его великое множество. А если бес его просто на прочность испытывает. Но он достойно пройдет все испытания.

Твердость Игоря могла бы порадовать Мефи. Он должен был поверить в то, что бабы не затянут его в болото страсти, не собьют с пути. А ведь даже Олег в свое время не выдержал такого напора.

Он радовался тому, что девица не задержала его, и только в глубине души оставалась тревога. Чувства – это одно из важнейших богатств в душе человека, жаль, что у него не было их, судя по всему.

ГЛАВА 17 СТРАСТИ ЗЕМНЫЕ

Андрей восседал на пиру. Он смотрел на Игоря и надеялся на то, что доживет до времени, когда его любимец станет князем, займет свой стол в Чернигове, а потом и в Киеве, потому что именно ему он и должен принадлежать по – праву старшинства.

Князь Андрей хотел слыть справедливым властелином – желание, странное для русских князей. Игорь смотрел на своих дружинников, они были тут же рядом на княжеском пиру. Они вернулись из вероломно захваченного града и готовы были идти с ним в сражение. Им нравился юный князь, они понимали, что дни Олега сочтены, и с Игорем хотели связать свою жизнь и судьбу.

Игорь чувствовала присутствие Рюрика, такого же молодого и сильного. И он когда-то возвращался из чужого мира в свой собственный. И у него все получилось.

Он слушал Баяна, певшего о подвигах их героических предков, и считал себя одним из них.

И бес решил ему помочь в этом. И в полный рост над столом Андрея встал первый русский князь, таким, каким он был в год, когда вернулся в свой Новгород. И он удивился тому, как они были не похожи даже внешне.