Триумф поражения. Князья и воины

Но когда же успели они уйти с арены и превратиться в безобидных и милых существ?

Он знал, что на эти вопросы скорее всего не получит ответов. И понимал Игорь, что он заглядывал в область ему недоступную, невозможную для его понимания. Он видел все это и знал, почему бес захотел показать ему это. Он хотел еще одно, хотя даже себе в том признаться боялся – посмотреть на распятие Христа.

– Я не хочу еще раз на такое зрелище взирать, – резко произнес Бес, – все до одного, как только узнают, что можно во времени путешествовать, сразу только этого и требуют, насмотрелся, надоело.

Игорь вспомнил о том, что ему не обязательно говорить, он умеет читать человеческие мысли.

– Распятие все-таки было, – удивленно спросил Игорь, не понимая, как на самом деле бес к этому относится. Может он ему еще какое-то открытие странное готовит.

– Олег у меня точно так же спрашивал, – усмехнулся он, – было распятие, было, такого нарочно не придумаешь.

И тогда сам Игорь прервал беседу. Ему не хотелось убеждаться в том, что тот Бог существует. А именно это и должно было случиться. И бес не стал продолжать такой беседы. Лучше всего было остановиться. Он не лгал, но ничего не подтверждал и не опровергал. Странная получалась ситуация. Нужно было скорее с этим кончать, они и без того так много сделали за этот день.

ГЛАВА 12 ЛЕГЕНДА ОБ ОЛЕГЕ

С богами все было выяснено, хотя и не до конца. Но он хотел знать еще и о предках своих. И припоминались невольно старые легенды, о которых в последнее время все вокруг предпочитали молчать. Он смутно помнил их сейчас. И в первую очередь хотел узнать об Олеге. Но мать молчала, то ли вспоминать не хотела, то ли почти ничего не знала.

Его деда звали так же, как и легендарного князя, прибившего шит на врата Царьграда, и впервые заявившего о славянах в вечном граде.

– Могу ли я тебе чем-то помочь?

Игорь пожал плечами, не зная, говорить ли ему об этом или нет

– Ну, если ты об Олеге. – Протяжно произнес он.

Игорь давно не удивлялся его проницательности, и один из немногих, ценил его, но на этот раз удивился и он.