Триумф поражения. Князья и воины

Она не могла противостоять всему, что происходило вокруг. А бед на каждого и без того свалилось тогда так много. Если еще из-за изгнанников воевать – это уж слишком. Особенно осуждать людей этих не стоило.

Так и пробирались они от одного княжества к другому. Для всех соседей князь-самозванец был слишком опасен и совсем незнаком, потому и не стоило его злить и беду на свою голову кликать. Она все это хорошо понимала, и не осуждала своего мужа, когда в такой же ситуации он только пищу дал опальному князю, попросив митрополита объяснить, что не сможет у себя оставить беглецов.

Святослав так устал от бесконечных схваток, она если и не одобряла, то поддерживала его. Изгнанник может принести новые беды, пусть отправляется к более сильному и удачливому князю. Объяснялся с непрошенными гостями тогда тот же архиепископ. Стоило ли его винить за предательство по отношению к ним, он поступил во второй раз так же, как и в первый. Она тогда представить себе не могла, что и ее с сыновьями малыми может ждать такая же участь, но чего только в этом мире не случается.

Она успокоилась немного, понимая, почему они оказались в таком положении. А потом, очнувшись от потрясения и неопределенности, и преодолев в себе все, начала рассуждать здраво.

№№№№№№

Игорь понимал, что один он с задуманным не справится, на бога он рассчитывал меньше всего, оставался тот тип, при появлении которого крестятся и бледнеют добропорядочные его подопечные. Судя по всему, может он много. Княжич знал уже тогда, что как только окрепнет, повзрослеет, будет готов вступить в схватку, он обратится к Рогатому.

При помощи черта или дьявола самого он отомстит святоше, тупоголовому варвару.

Бес же радовался тому, что князь никогда не станет рабом. Ему так быстро удалось обратить того в свою веру и сделать бунтарем – это был небывалый успех в последнее время. С другими он возился значительно дольше. Было чем на этот раз гордиться. Он готов был полюбить Игоря, хотя понимал, что это чувство будет скорее мешать, чем помогать делу.

Любовь – слабость, но за все века он не может расслабиться ни на секунду. Это когда-то, в седой древности, мог он жить вольготно и забавляться. Нынче, когда были повержены боги их предков, он владел миром и не собирался терять своей рогатой головы. Чувство меры, здравый рассудок, искрометный юмор спасали его и не в таких переделках. Можно ничего не бояться и на этот раз.

№№№№

Они завернули к князю Изяславу.