Тайна талисмана. Сны о веке золотом. Альтернативная история

Случилось так, как и предполагал граф, у императрицы были уже иные дела и заботы, и среди них юный и дерзкий поэт. Он мог стать ее поэтом, и она все для этого делала, но пока у нее не особенно получалось.

Император был увлечен другими женщинами, и появление Елизаветы его только раздражало.

Так все и было в те странные дни. Она могла надеяться на освобождение.

Глава 10 Решимость

.Елизавета решила обратиться к императору, и упросить его отпустить ее с графом в путешествие. Ей хотелось посмотреть мир.

Император с усмешкой позволил ей это. Почти тайно и поспешно покидала она дворец. Она сияла от счастья, когда с этим было покончено.

– Я понимаю, почему Анна была так далека от них. Я не могу и не хочу с ними оставаться.

Она разжала ладонь – в ней был перстень императрицы. Она получила его от самозванки, та сама принесла его, надеясь на милость, и ее покровительство и рассказала о вероломном графе, который сначала толкнул ее сюда, а потом и бросил.

– Я знаю, что сделаю с ним, он будет лежать на дне Рейна. Никто и никогда больше не сможет им воспользоваться.

– Тебе его подарила твоя мать, – напомнил ей граф.

– Моя мать никогда не хотела мне его показывать, и она была права, а так, которая оставила это бесовское искушение, она и на самом деле наверное, родила меня когда-то, но она не была моей матерью. Я не понимаю, за что они все так ее любили, но я вижу только тысячи искалеченных судеб.

Он слушал ее внимательно и поражался и глубине мыслей и той ярости, с которой она говорила об императрице, никто из мужчин не осмелился бы вынести ей такой приговор.

№№№№№

Императрица узнала о том, что Елизавета с позволения императора покинула дворец. Он в первый раз не посоветовался с ней.

– Почему ты позволил ей это? – вопрошала она.

– Пусть отправляется. Ее настоящий родич – граф Самойлов. Она их круга и у них воспитывалась. Для нас это иллюзия и грех. Граф о ней заботился всегда, вот и пусть распоряжается ее судьбой.

На красивом лице его было спокойствие и безразличие.

– Она только грех порочной императрицы, которой здесь нет места, – произнес он, и облегченно вздохнул

А потом он снова вспомнил 14 декабря.