Скифский камень. Мифы и сказания

В тот день вся Скифия должна была узнать, что погиб их царевич.

Как и всегда бывает в таких случаях, по городу поползли слухи о том, что сам Чернобог спустился с небес, чтобы наказать его за то, что он с чужими богами знался. И гнев этого бога был страшен, впрочем, как и всегда бывает в таких случаях. Не мог молодой наследник пред богом тьмы устоять. Шепотом прибавляли люди добрые, что так будет со всеми

Царь приказал готовить кумир Молоха.

Друг у друга они справлялись, но никто не называл имени, чтобы не накаркать беды.

В это время на площадь к Молоху, статуя была грубой работы, чудовище с таким зверским выражением взирало на всех собравшихся, что мурашки бежали по коже, казалось, оно могло проглотить любого.

И вот человека притащили к Молоху. Потребовали, чтобы он сказал, что совершил в эту ночь.

Люди твердили, что они избавляются от слуги Чернобога.

Но когда его подтащили к божеству, что-то странное мелькнуло в его душе. Он знал, что тут приносили жертву богу, и оно успокоило его. Потом инстинкт подсказал ему, что происходит что-то страшное, он опять засуетился, заволновался. Было видно, что царь что-то замышляет против него. Но разве бог может допустить несправедливость? Но вглядевшись в зверское лицо бога, он засомневался в том, что сможет оценить его подвиг.

В бредовых видениях появился царевич, он смеялся, он хохотал над пленником, показывал на него пальцем.

– Ты убийца, – твердил мертвец.

Палач отшатнулся от этого видения. На него брызнули холодной водой. И реальность вернулась в своем кошмарном виде.

№№№№№№

Установили трон для царя. И тот со свитой направился к трону.

Палач решил, что царь ни о чем не ведает и начал ему объяснять, что же там случилось.

– Живи спокойно, царь, я выполнил волю Бога и убил Дьявола, теперь нам больше ничего не грозит.

Повелитель смотрел на него спокойно, почему-то не высказывал никакой благодарности за его подвиг, ничем его награждать явно не собирался. И тогда, решив, что царь его не понял, он снова начал рассказывать, что был ему голос, сон был, и он вспомнил обо всем на свете.