Скифский камень. Мифы и сказания

Я Маргарита или Донна Анна,

Не разобрать в отчаянный тот миг.

И вдруг любовь, настигшая нежданно,

Когда спокоен и уютен мир.

В печали и тоске рождаются пророки

Мы всё их старше, а они всё так же юны,

и нету судей у нас выше, чем они

Ю. Левитанский

В печали и тоске рождаются пророки,

Живут и в листопад уходят, не простясь.

Там Серафим их ждет, все обозначив сроки,

Усталые сердца тревожно так стучат.

В порывах ветра вновь прозрения и тайны

Останутся для нас, и будут с нами вновь.

Прозрев в осенний час, мы знаем, не случайны

Таланты и мечты, надежда и любовь.

Но ветер нас бросает куда-то в неизвестность,

Чтобы потом на миг к реальности вернуть.

Что остается нам? Изящная словесность,

Во мраке и глуши неведом мир и путь.

И вот тогда они как прежде будут рядом,

Измучены судьбой, как тяжек этот крест,

И только наша боль, как радость и награда,

Чтоб разглядеть скитальцев среди миров и звезд.

Им только тридцать семь и меньше, Боже правый,

Мы все их старше, но, он прав, в ночной тиши

Трухой ненужной вновь и баксы нам и слава,

И мы к созвездьям их, забыв про все, спешим.

Спешим в пустыню грез и знаем, на закате

Останется земля такой же голубой,

А им не хватит Муз, и грез, и звезд не хватит,

Изящная словесность ведет их за собой…

Лунатики луну не видевшие снова,

Они нам снятся вновь, не в силах отпустить,

Звучит в мирах иных так обнаженно Слово,

Суровый ангел там, забыв про все, парит.

Там Серафим их ждет, все обозначив сроки,

Усталые сердца тревожно так стучат.

В печали и тоске рождаются пророки,

Живут и в листопад уходят, не простясь.

№№№№№

Мою подругу звали Марта,

С такой не надо и врагов,

И было в этом мире жарко.

И все искали мы любовь.

И у стихии той во власти,

Не ведали мы что творим,

Нам так хотелось просто счастья

Когда надеждою горим.

И Доктор Фауст был со мною,

И устоять я не могла

Пред страстью, хлынувшей волною

Смертельной та волна была

Она печально и сердито

Толкала в бездну с высоты,

– Да ты не бойся, Маргарита,

Дарил он мертвые цветы.

И всадники во тьму летели

Мир оставался за чертой

А иы неистово хотели

Быть вместе звездной ночью той.