Снежный король. Сны об Александре Блоке

И это не просто желание встретить единомышленника и поговорить с живым поэтом, о стихах и творчестве там вовсе не идет речи

У него глаза такие, что влюбиться каждый должен

И она сама не могла не влюбиться, и более взрослые женщины, твердо стоявшие на ногах, те, кому было что терять, не могли устоять перед ним, а она была слишком юной, и она писала великолепные стихи. Слава ее была такой же шумной, как и его собственная.

Но уже по его ответу на ее послание она понимала, что он не влюблен, он писал совсем о другом, как часто бывало в таких случаях.

Красота страшна, вам скажут,

– начал рассуждать в ответном послании поэт, прекрасная понимая и зная, что переживает юная поэтесса. Он всегда, неизменно был влюблен в актрис, веселых и беззаботных, всегда готовых меняться и на сцене и в реальности, а она показалась ему печальной и не вписывалась в круг его женщин.

Сразу стало ясно, что Он не хочет и не может ее полюбить. Но и отпустить совсем не может и не хочет. И это она сразу же почувствовала.

И в душе ее остается надежда на всю оставшуюся жизнь, даже после его раннего и трагического ухода, она оставалась рядом с ним, она размышляет и пишет о нем.

Никто другой не играл такой огромной роли в ее литературной судьбе, но личная жизнь ее протекала, почти не касаясь его. Но она связывала его с собой всегда, и это не стало секретом для ее мужа.

Н. Гумилёв однажды отметил с грустью: «Все мои женщины были влюблены в А. Блока». И читая ее стихи, он не мог не узнать образа того, к которому она обращалась в своих посланиях:

В моем тверском уединенье

Я горько вспоминаю вас.

Прекрасных рук счастливый пленник,

На левом берегу Невы,

Мой знаменитый современник,

Случилось, как хотели вы.

Вы, приказавший мне: довольно,

Поди, убей свою любовь.

И вот я таю, я безвольна,

Но все сильней скучает кровь

Его черты, его рука, его серые глаза, его слова, которые вписываются в ее текст – здесь все кричит об одном – о неразделенной любви.

И появились целые циклы стихов о неразделенной любви, о страданиях. И ту же вину она ощущала по отношению к всегда любившему ее Н. Гумилеву, который любил ее до самой последней минуты своей короткой жизни.

Она писала: « Блока я считала не только величайшим европейским поэтом первой четверти ХХ века, но и человеком – эпохой, т.е. самым характерным представителем своего времени».

В августе 1921 года она потеряла и горячо любящего ее Н. С.