Снежный король. Сны об Александре Блоке

В снежном уборе проступает лицо из снежного кружева, мистика и реальность – так и непонятно, что же там на самом деле. В окончательном варианте оно исчезнет за вуалью. Но с самого начала черты его не прорисованы, там может оказаться любая из прекрасных женщин, его окружавших.

Но т крупного плана мы переносимся в бесконечность, словно душа мечется в необъятном просторе.

Шлейф, забрызганный звездами,

Синий, синий, синий взор.

Меж землей и небесами,

Вихрем поднятый костер

– вот то пространство, где незнакомка существует, потому она не может принадлежать к реальному миру, скорее это сама стихия снежная.

Она все та же Снежная королева из знаменитой сказки, только более таинственная и прекрасная. Она кружится в пляске метели, и обращен ее взгляд на север. Она одновременно и холодна и страстна:

Вся окутана звездами вьюг,

Уплываешь ты в сумрак снеговый

Но пока она промелькнула в метели и растаяла без следа. Он словно бы мучительно выбирает ту, которая должна явиться.

Во втором стихотворении появится вроде бы лицо, но какое?

Твое лицо бледней, чем было,

В тот день, когда я подал знак

Мы понимаем, что она уже покидала его, но снова возвращается, то ли в реальности, то ли в его видениях.

И на этот раз она замедлила свой шаг и готова задержаться около него.

В «Незнакомке» героиня будет появляться «и каждый вечер в час назначенный». Он покорен в этот момент, но обращается в прошлое, вспоминает о зарождавшихся чувствах.

Мы оба небо знали,

Звездой кровавой ты плыла.

Но она падает на землю, а он по-прежнему остается в небесах, и на этот раз следит за нею сверху. Это падение помогло им соединиться когда-то. И она обряжена в черный шелк. А в «Незнакомке»:

И пахли древними поверьями

Ее упруги шелка

Она в том же наряде и дышит «духами и туманами». Здесь же по-прежнему появится шлейф, но на этот раз без звезд. Они потухли, растаяли, но вместо них «серебряный узкий пояс». Ее фигура прорисовывается все более отчетливо.

В главном стихотворении изменяется время года – вместо зимы – весна, она должна появиться и возродиться снова.

И она опускается на землю и двигается по ресторану. Но и земной образ поэт странно романтизирует. Он убирает ее из мерзкой обстановки кабака «иль это только снится мне». Женщина становится видением, последней радостью, там, где царит разврат и ужас реальности.

Более реальной кажется «в кольцах узкая рука». Но и здесь он не видит ее лица. Это уже и не прошлое, но еще не грядущее.