Смерть поэта – Маскарад. Романтизированная биография

Но разве сытый голодного уразумеет?

Видя, что уговорить никак не получится, мальчик решил, что теперь вечером будет следовать за ним, и, если что обязательно барчука спасет, потому что нельзя допустить, чтобы случилась беда, ему хотелось жить и радоваться жизни, а старуха была так быстра на расправу.

Вот и сейчас им надо было пробраться в покои барчука как-то незаметно, чтобы она ничего не видела и не слышала. И им это удалось тогда, бабушка куда-то внезапно ушла и пока еще не возвращалась.

Мальчик стал просить его, и Мишель пообещал, что он обязательно возьмет его с собой, если захочет пойти на озеро или куда-то в лес.

– И что же вы все такие пугливые, – проворчал он, явно недовольный тем, что был разоблачен.

Обещание свое тогда он исполнил, да ему и самому больше не было так одиноко в лесу, куда он все равно ходил все время, но русалки больше так и не нашел.

№№№№№

От воспоминания о прошлом лете его заставил отвлечься какой-то шум за окном. Сразу стало понятно, что к бабушке приехали какие-то гости, явно это был кто-то из родственников.

Значит можно долго не ложиться спать, ведь бабушка на какой-то срок забудет о нем. Она так ждала вестей из Москвы. У нее и тут было столько важных дел, а если она уедет… Но пока о том лучше не мечтать, ведь мечты не сбываются никогда.

Он подкрался к гостиной и прислушался. Хотя народу было человек пять или больше, но говорили они очень тихо, о том, что все там не спокойно, и новый император никак не может успокоиться, прошли аресты, он сам ведет допросы, многие уже схвачены, кто-то под домашним арестом.

Звучали вереницы фамилий, охи и ахи, и кто-то тихо плакал и причитал о невинно погубленных душах.

– Когда такое было прежде, – тяжело вздохнула какая-то дама. Он не мог ее разглядеть и не узнал по голосу. Да и, что греха таить, все они были для него на одно лицо – ничего примечательного.

– Бедный император, – повторяет бабушка, и только тяжело качала головой. В тот день она точно не была на себя похожа. Они договаривались о том, что к ним прибудут какие-то люди, у них тут остановятся, и будут ждать приговора.

– Больше некуда их отправлять, а там за эту зиму все уляжется и будет иначе, может быть, о них и не вспомнят потом.

У служанок работы прибавилось, готовили гостевые комнаты, все время суетились и ждали новых гостей.

Зимние вечера обещали быть не такими уж и мрачными, если бы среди ночи эти люди не собирались и снова не уезжали куда-то. Они все становились изгнанниками.