Сказ о богатыре Добрыне и Змее Горыне. Волшебные хроники

– Это все равно, – заявила ему княгиня. – Я на все согласна.

Черный всадник на этот раз был неумолим и стоял на своем. Сам Ний, знавший, что Перуна интересует этот случай, пришел на ее зов и пред нею остановился.

– Я знаю об этом происшествии.

– Ты явился потому, что можешь помочь мне? – спрашивала его княгиня.

– Могу, – согласился он, – и даже ничего не потребую взамен, но не от доброты своей. Придет момент, когда твой сын всех нас сохранит. Но я преклоняюсь перед той, которая на все ради чада своего согласна, – тут же торопливо произнес он и на самом деле элегантно перед нею склонившийся и снявший с головы свою шляпу.

Она смотрела на него, зная, что недаром он все это обещает.

– Пусть станет вороной черной эта девица, а сыну моему верни то, что он потерял.

Ний рад был исполнить ее просьбу, ведь ему все равно этим заниматься пришлось бы, но уже по требованию Перуна. Это не могло его обрадовать, но теперь – совсем другое дело.

– Хорошо, следуй за мной, я хочу по- настоящему тебя порадовать, – усмехнулся он.

И женщина спокойно пошла рядом с ним, хотя от помощников Чернобога исходил такой жуткий холод, что казалось воздух, леденел рядом с ним. И любой человек бы замертво ледышкой пал. Но она готова была и не на такое испытание. Она бы дошла, доползла, доплелась, если нужно.

Так они и шли по улице. Пришелец такой странный, суровый, черный и холодный, что почти никто во всем мире не смог бы взгляда его выдержать. И княгиня – ее все хорошо знали.

№№№№№

Маринка наслаждалась своей победой и была в те минуты совершенно спокойна. Она бросилась бы защищать свои завоевания, если бы на нее кто-то нападал

– Я подожду, – снова говорила она, – а когда он поймет, что так все и останется и взвоет (только это он и может), тогда я во второй раз призову магов.

В это мгновение и завыл волк. Она вздрогнула и цыкнула на него. Еще не хватало, чтобы он проявлял какое- то недовольство. Всегда рядом с ней он вел себя довольно смирно, но кажется, вздумал бунтовать. Не переставая выть, он вошел во двор, и, задрав голову, смотрел куда- то в даль. У любого смертного мурашки пробежали бы по всему телу, он убежал бы, не глядя.