Сказ о богатыре Добрыне и Змее Горыне. Волшебные хроники

Хохоча, почти на себе дотащила она его до костра, который тут же на перекрестке развели. Но в первый миг ему показалось, что огонь морозным холодом дышит. Но как только руки и ноги стали отходить понемногу, он понял, что силы к нему возвращаются, и жизнь не оставила его.

– И все вместе они не сладили с тобой, – значит, ничего не осталось, как только обвенчать нас, – посмеялась тогда Маринка.

И он помнил о том, что их и на самом деле венчали, и исполнялись какие- то чудовищные пляски. Все это казалось уму непостижимым.

№№№№№

Все было позади, и оставалось немного жутковато и лестно вспоминать о пережитом. Он думал об этом, когда покидал родной город, да так быстро, словно Демоны за ним гнались, и ветер зловеще завывал за его спиной в эти мгновения.

Но и, не ощутив еще опасности, Добрыня поступал так, как нужно. Только не знал он, что от демонов и ведьм не убежать смертному, никуда не скрыться, как бы быстр не был конь его.

Глава 18 Преследование

Добрыня скакал впереди, навстречу новому, но старое неотступно следовало за ним.

– Скажи, считаешь ли ты меня своей женой? – услышал он голос Маринки, прозвучавший в ту ночь.

И счастливый, одурманенный происходящим, прошептал богатырь:

– Да.

И такую радость в тот миг доставили эти слова. И он даже уверен был, что не лжет, не кривит душой, всецело отдавшись порыву. Он свято верил в то, что так оно и есть, что она жена его, и не нужно никуда уезжать. Но вместе с рассветом исчезло и затмение в душе его. Он прекрасно понимал, что обманул себя, и конечно ее. И то, что он обещал несколько часов назад исполнить невозможно.

Он хотел прогнать воспоминания. И остановился на мгновение, оттого ли, что конь устал, или потому что сам он уже едва переводил дыхание от изнурительного бега за призракам.

И в тот миг, когда он остановился, прямо над его головой раздался пронзительный раскат грома, и сверкнула молния. Средь бела дня стало так темно, будто уже наступила ночь. Добрыня оглянулся вокруг, ища куда спрятаться. Но ливень в тот же миг промочил его до нитки. И он расхохотался, понимая, что прятаться уже не имеет никакого смысла, он все равно промок.