Последняя битва Велеса. Мифы и сказания славян

Потому и ушла Ясуня, не оглядывалась, и с собой она уносила тайну свою.

Тот, кто только что всю ночь напролет занимался любовью с прекрасной девой, никогда не поверит, что, перешагнув черту, она превратилась в дремучую старуху. Ему не понять этого, как и любому черту никогда не понять, что такое смерть человека или зверя лесного. Потому они и бываю так жестоки и беспощадны ко всем смертным. А когда видят дело своих рук – смерть живого создания, то поздно что-то исправлять.

Чтобы понять другого надо и самому пережить что-то подобное, то, чего словами не объяснить никак. Так и Велес, вечно юный и прекрасный, никогда не сможет понять, что чувствует древняя старуха, молодостью за любовь к нему заплатившая.

№№№№№

И бродил по лесу Велес, чертей тряс, с Лешим разговаривал, просил и умолял рассказать, куда делась юная и прекрасная богиня, которая с ним была прошлой ночью. И это была лучшая ночь в его жизни, он даже не скрывал этого.

Они не лгали ему, они и на самом деле не знали, о ком он говорит, какая богиня ему нужна, ведь не было у них тут прекрасных богинь. С небес спускались на миг, а потом туда возвращались. Но разве он не мог узнать ту, которая еще вчера с ним на небесах была?

Перевели немного дух только, когда по радуге с небес к ним сама Лада вдруг спустилась. И так улыбалась, так приветлива была. Только отвернулся от нее Велес, даже и не ответил ей ничего.

– Он от Лады отказывается, – говорил потом кот Яге, – интересно, с кем это он был, и кто ему нужен. Что тот совсем наш красавец запутался и другим покоя не дает никакого.

– А я почем знаю, – махнула рукой та.

– А пойду я у Мокоши спрошу, – мурлыкнул кот, ему так хотелось знать, кто там с Велесом был. И он двинулся к выходу.

Кот остановился на месте, решив, что, скорее всего, это сама Мокошь и была, хотя на нее это не похоже, но чем черт не шутит, не такая уж она строгая, как кажется.

– Нечего к ней ходить, если она и знает, то не допытаешься у нее, – буркнула Яга.

– Ну не с Мореной же и Живой он был, уж не обознался бы, хотя любая может другой прикинуться, только он бы все одно, одну из них бы узнал.

Чем больше думал кот ученый, тем больше он запутывался в том, что произошло, и ничего понять так и не мог.