Последняя битва Велеса. Мифы и сказания славян

Но на что они надеются и зачем им это нужно.

Ний редко выходил из себя, пока все шло так, как ему мечталось, а тут он не выдержал и рванулся к Мокоши. Она смотрела молча, и казалась чуть насмешливой.

– Скажи мне, что еще затевается или мой час не пробил, зачем эта глупая девица снова туда рвется.

– Но ты же не хочешь, чтобы они играли с тобой в поддавки, победа должна быть в честном поединке при равных силах.

И вроде бы все было сказано правильно, только казалось ему, что она не собирается ему победу отдавать.

И чтобы не смущаться, Ний развернулся и снова пошел прочь.

– Чтобы они все не говорили, им не победить, Славен останется в объятиях у королеве, Ярило не появится вовсе, а с остальными он как-то справится.

– Хорошо, что ты сам веришь этому, – только и услышал он голос Богини Судьбы.

И тут же пожалел о том, что появился. Надо было вообще к ней не показываться, она с ними, она сделает все, чтобы в мире оставался свет, и наступила весна.

Впрочем, против весны повелитель Тьмы ничего не имел, если бы в этом Ярило не был замешан, но он никогда не будет с ним, вот и не должно быть никакой весны.

– Куда тебе, – согласилась Яга.

Он бы, наверное, рванулся, если бы это как-то помогло, а то, что его просто волки сожрут и не подавятся даже, так кому от этого хорошо будет.

– Знаешь, наверное, надо заклятие совершить, если я сочиню былину, то потом так и будет, я видел, как действую стихи.

– Сочиняй, – как-то быстро согласилась Яга, а что тебе еще остается. Всяко может быть, а вдруг и поможет.

И он, все еще глядя на то, как с волками Велеса богиня двигалась вперед, сочинял свою былину. И вот что у него получилось.

И Жива очнулась от дивного сна,

метель за окном бушевала.

Но так тосковала без солнца она,

там вьюга опять завывала.

И волки ее обступили в лесу,

проходу уже не давали.

Куда ее ноги устало несут,

и снова в снегу утопая,

Все к странной пещере рвалась в полутьме.

– Вернись, – ей Яга говорила.

И вот опустилась в бессилье на снег,

и с ними по-волчьи завыла

И солнечный бог, этот голос родной

услышал, едва пробудился.

– Да кто там так жалобно воет, постой.

Опомнился и заискрился

И долго ее обнимал, в забытьи,

дыханьем своим согревая.