Сага о Валькирии. Дочери Руси

Ей хотелось, чтобы минута торжества никогда не кончилась. И ее князь будет так же великолепен, как ее отец, в том не было никаких сомнений.

Немного позднее княжна послала служанку к Ирине, та быстро вернулась назад и сообщила о том, что она спит в своих покоях.

– Ну что же, пусть отдыхает, – великодушно усмехнулась Рогнеда.

Глава 23 Тревожные ожидания

Наконец отшумел пир, и в княжеском дворце восстановился покой. Князь часто уезжал в чистое поле. Его воины должны были передохнуть и набраться сил для новых походов.

– Думаю, твоя наложница несчастна, она, вероятно, заслуживает большего, – улыбнулась Рогнеда, любуясь отцом. Она и сама не знала, что хотела от него в тот миг услышать.

Рогволод молчал. Он вовсе не хотел говорить об этом с дочерью. Но и промолчать он не мог:

– Чего же ей не хватает, у нее есть все, о чем только можно мечтать женщине в ее положении.

– Но она одинока, помнишь, какой веселой она была, когда пришла к нам.

Рогволод взглянул на дочь, и отвернулся, не скрывая своей досады. Он понимал, что не судьба мачехи ее в первую очередь волнует, она думает, что и с ней в столичном мире может случиться подобное. И он понял, что в великокняжеском дворце ей может быть не так хорошо, как может показаться. Она догадывается, что богатства, слуги, и даже муж рядом не обязательно спасут ее от разочарования. И она может ощущать себя покинутой всеми пленницей, даже если ни одна живая душа не узнает об ее истинных чувствах.

– Но она ничего не говорила мне, – как – то устало говорил князь.

– Она боится потерять тебя. Нельзя быть такой безропотной и смиренной, особенно с такими железными людьми как ты, но она не умеет по-другому.

– Это чем же я плох, – удивился Рогволод.

– Лучше тебя нет никого, но порой ты бываешь по отношению к слугам своим верным таким холодным и жестоким, я не о себе говорю, дорогой мой, а обо всех остальных, – тут же поправилась Рогнеда, и, обняв его, прижалась к груди.

Рогволод гладил ее волосы, он и представить себе не мог, что бы без нее делал в этом странном мире, да и в любом другом, куда его могла забросить судьба. Главное не мир, а тот, кто рядом с тобой находится. Ему стало грустно, что дочь его повзрослела – он понял, что хотел этого меньше всего. И он не хотел думать о том дне, когда им придется проститься.