Сага о Валькирии. Дочери Руси

Без князя стало скучно и пусто – словно солнце в небесах погасло. Она ходила из угла в угол, и испытывала такую тяжесть, что не знала, куда ей деваться.

– Почему он смеет прилетать, как Стрибог и исчезать, когда ему вздумается?

Но самое печальное в том и состояло, что он никогда больше не вернется, такое явление может быть только однажды. Это она поедет в Киев, как и было обещано. Хотя она слышала, что сам князь там почти никогда не появляется. Но как медленно тянулось время, сколько всего еще может произойти в этом мире.

Глава 18 В Свароге

А в Свароге бес рассказывал тем временем Перуну о появлении Святослава в Полоцке. Громовержца не могло не заинтересовать такое важное событие.

– Вот как? – удивился он, – и Святослав спокойно отнесся к тому, что чужестранец на его землях распоряжается?

– Он не жадный, земель у него много, – самодовольно произнес бес, – а потом ему жалеть особенно нечего. Он даже доволен остался тем, что эта окраина преобразилась так, и воины варяжские к нему на помощь придут в случае надобности.

– Но соперничество, он сильно рискует, – Перуну не надо было объяснять, что это такое.

– Конечно, рискует, он всегда рисковал и любил это делать, потому и побеждал всегда. Но он пообещал Рогнеде, что выдаст ее за старшего сына своего, того, которого в великие князья метит.

– И что Рогволод?

– А что ему остается? Согласился, – усмехнулся бес, – он и предполагать не мог, что так быстро и просто можно Киев завоевать. Только человек не может знать и половины из того, что с ним на самом деле приключится, а потом все рухнет, и не поймет даже, как это случилось.

Перун не понял, о Рогволоде ли он говорил или просто размышлял, потому и спросил:

– Это еще отчего, уж не ты ли вмешаться собрался?

– Конечно, не я, только наш друг Локи никогда не согласится с тем, чтобы у них все складно и ладно было. Он непременно вмешается. Вот тогда все и полетит к чертям.

– Ты что, на камень – Алатырь заглядывал?

– Нет, конечно, да и не откроет он мне ничего, я во сны ее заглянул.

Взглянул на него Перун подозрительно. Он знал, что неспроста распыляется перед ним бес. Еще что-то, кроме судьбы этих двоих, он должен поведать. Это ясно было по всему: по хитрой усмешке его, по облику загадочному.