Сага о Валькирии. Дочери Руси

Она успела узнать, что князь не переносил рыдавших девиц.

– Ты напрасно радуешься, – говорила она, – тебе придется возвратить Рогволоду воинов – варягов, а что мы без них, когда Владимир становится все сильнее, а с ними его одолеть будет невозможно.

– Но Рогволод не торопится свою дочь прислать

– Он не верит тебе.

– И пусть, меньше забот, я никогда не знаю, что он от меня требовать станет.

– Но ведь и я никогда не стану твоей женой. Жрица не может быть женой смертного, боговеды не допустят этого.

– Но ты будешь со мной до самой смерти.

Она странно вздрогнула и хотела сказать ему о том, что это может наступит очень даже скоро. Но помолчала.

– Да как же ты не понимаешь, – услышал он снова ее приятный голосок, – если Владимир против половецкого князя пошел, разве он тебя в покое оставит.

– Ты так говоришь, будто он уже разгромил Рогволода.

– Хорошо если я ошибаюсь, но два года он с варягами разбойничал, многому научился, а Рогволод стар и он там только один, а русичи, его воины не идут в сравнение с варягами.

Боюсь, что с самим Чернобогом союз он заключил, или кто иной его ведет, но мои дурные предчувствия всегда подтверждались.

Она ушла поспешно к себе, потому что почувствовала себя плохо, но не хотела показывать этого князю. Но он и сам смотрел на все это ее глазами и понимал, что она не стала бы тревожить его попусту, что-то такое творилось за гранью его столицы, и напрасно он отмахивался от всего, что там происходило.

А что если Владимир и на самом деле в Полоцке одержит победу, после этого он рванется к Киеву, потому что не остановится на середине пути.

Тогда ему придется вступить в сражение против брата родного, а что еще делать?

Он забыл о том, что должен жениться на Рогнеде. Но он понимал, что отец всегда был мудр и решителен, он знал, что делать, у него же все получалось скверно. Но сколько себя помнил Ярополк, ему всегда внушали, что он не только сын Святослава, но и великий князь. Ему не приходило в голову, что кто-то из его родственников не только будет считать себя иначе, но и захочет убрать его с пути своего.

В первые дни после смерти Святослава никто не посмел бы о таком и подумать, но потом все стало меняться на глазах.

Он и сам не заметил, когда это случилось. Скорее всего, в то время, когда был убит Олег. В смерти брата обвинили его, на Владимира в тот момент никто и не подумал, но зачем ему нужно было подобное, когда у него и без того все уже было.