Последний герой. Князья и воины

В темноте трудно было разглядеть чудовище, но судя по его дыханию, он был громаден, как в старых сказках. Бес указал на его спину, и князь без лишних слов бросился туда.

Как он смог так быстро подняться в небеса, князь так никогда и не узнает, но пока это его только радовало.

Бес мог бы лететь и сам, но он уцепился за хвост, чтобы не терять время и силы зря.

Князь устремился вперед, он должен был успеть, он успеет туда, на край свет, Александр почувствовал себя настоящим героем древней сказки, вот если бы не печали и тревоги, то радости бы его вовсе не было предела.

Дракон уже плавно приземлился на поляне, где горел костер, сверху казавшийся маленькой свечкой.

Александр спрыгнул и почти сразу у костра увидел отца.

Тот сидел неподвижно и смотрел на огонь. Он был так погружен в свои раздумья, так печален, что не заметил вторжения Дракона, до той поры, пока Александр не окликнул его.

– Отец, князь, здравствуй.

Оторвавшись от своих раздумий, он резко повернулся на голос, все еще не понимая, что же могло случиться, откуда тут его сын и чудище взялись, словно им можно было запретить летать в небесах.

– Ты забыл попрощаться, когда уходил к татарам, отец, – напомнил ему Александр, они тут же обнялись.

И только тогда великий князь понял, что это не призрак, а его сын стоит перед ним.

– Ты забыл попрощаться со мной, отец, – говорил он.

Князю Ярославу трудно было понять, кто стоит перед ним, человек или призрак.

– Да, мы спешили тогда, нельзя было мешкать, хотя тогда я ошибался.

– Там ничего не решится, вернись назад, будешь цел и невредим, я все видел, поверь мне, отец.

– Нет, не говори о том, – просил великий князь, – мы все должны испробовать, прежде чем отступить. Я должен договориться обо всем с Батыем.

– Ты его видел прежде, разве можно с ним о чем-то договориться?

– Но это и мое дело, значит, я так и останусь никем, если даже этого сделать не смогу, – отвечал ему Ярослав.

– Я знал, что ты не отступишь, но нам ты нужен живым и невредимым.

Александр стремительно приблизился к отцу, обнял его. Странный этот порыв во тьме никто не заметил, но великий князь был потрясен.

Теперь он поверил, что сможет сделать все, что от него требуется, но Александр, обнимавший отца, чувствовал, что они прощаются навсегда. Вот уж точно, знания умножают печали.