Подвиг князя Мстислава. Князья и воины

Она освободит его от всех обязательств, вины перед сыновьями, и он еще станет счастливым, обязательно станет, пусть кто-то попробует ему в том помешать.

А потом, когда он все для себя решил, вдруг почувствовал запах гари, и спросил, знала ли княгиня о сожженной Рязани? Но разве промолчала бы она, если бы ведала о том? Нет, она существовала в каком-то ином мире, никто не смог бы вернуть ее назад, так печально было все, что с ней творилось тогда.

– Она ни о чем не ведала, – стал убеждать себя великий князь, -она не могла того знать, но если и ведала, почему это так его волнует?

Разве в его героическом поступке было что-то предосудительное?, разве не уверен он, что поступил правильно? От этих чувств он стал еще раздражительнее.

№№№№№№№№№

Весь Владимир хоронил княгиню.

Люди говорили о ней только доброе, и не потому, что так было положено, хотя большинство из них забыли, как она выглядит, но хотелось верить, что на небесах она станет их заступницей, не оставит их в молитвах перед богом, который долго ее испытывал.

Князь оставался тут же. Он был недоволен, ведь его оторвали от самых важных дел. Но он не мог примириться с тем, что дряхлая, жуткая старуха была той девой, которую он вел когда-то под венец.

Но он уже смотрел на молодых боярин, а не на усопшую, словно бы прикидывал, кого из них завтра поведет под венец.

Суровый старик от всех отдалился, словно он шагнул на землю из другого мира и снова готовился уйти обратно. Картина эта казалась жутковатой, так, что мурашки бежали по коже.

Не лучше были и сыновья его, они вели себя так, словно лежала перед ними не мать их, а кто-то чужой и далекий, кого надо было похоронить. И никак нельзя было уйти, хотя и оставаться вовсе не хотелось.

Только на лице у старшего – Константина – отразилась неподдельная печаль, он, кажется, видел все лучше других.

№№№№№№№№№

Владимир внимательно следил за происходящим в краях великого князя. Он еще раз должен был убедиться, что ему необычайно повезло, как иначе назвать то, что до сих пор Всеволод все еще не двинулся в его сторону.

И никакая в мире сила не заставит его сделать это, – так самодовольно думал князь.

– Он сжег Рязань, чтобы припугнуть меня и Галич.