Прощай, бабушка!!! Городские легенды

Не было в ней дедова напора, который с места не сдвинется, пока не исполнишь все, чего он требовал.

– Не судьба, не печалься, детка, – сказал бы мой папа, кажется, он так и говорил во сне, когда я снова увидела его после нашего свидания с Игорем.

– Не судьба, так не судьба, – то ли подумала, то ли ответила ему я, – мне привыкать что ли.

О том, что стерпится и слюбится, мы говорить не стали, это была больная наша тема, и оба мы знали, что не стерпится и не слюбится, а потом уже поздно будет после драки, в смысле после замужества, махать кулаками.

– А может все-таки мне остаться с ним? – спросила я

Оглянулась, но папы уже не было. Молчание и поспешное его исчезновение показалось красноречивее любых слов.

А потом что-то странное случилось, то ли во сне, то ли в реальности, я увидела своего прадедушку Николая, погибшего в 35 лет во время гражданской, яростно защищавшего своего адмирала, и все, что осталось от него – сын и две дочки.

О, как же мне хотелось его увидеть хотя бы во сне, и на этот раз я видела, забыв о том, что желания сбываются, даже самые невероятные и фантастические все равно сбываются.

Передо мной сидел мой прадед, до сих пор я вызывала адмирала, но сейчас мне хотелось побыть немного с ним, хотя бы раз поговорить о странностях любви…

Сами собой появились строки стихотворений. И удивительным было не то, что они появились, сколько строк писалось во сне, и таяли без следа, а то, что я их запомнила, и потом смогла записать.

Это было что-то совершенно невероятное, но это было в те странные дни, когда живые стояли рядом с мертвыми, и я как никогда прежде верила, что наши мертвые нас не оставят в беде…

Опускаются сумерки в пропасть тоски,

И врываются грезы в реальность несмело.

Мне к тебе по снегам в эту зиму брести,

И искать оправданья, а в мороке белом

Написать о весне, до которой дожить,

Долететь, доползти, добрести, оглянуться.

В чистом поле осиной унылой застыть,

Чтобы снова женою усталой проснуться.

И понять, что напрасно ждала перемен,

Все десантники нынче в Асгарде пируют.

И в заснеженном мире мы страсти взамен

Нарисуем картину, я знаю, иную.

Здесь безмолвие чувства погасит опять

И заснежит дорогу к тебе, уплывая,

Будут снова незримые птицы кричать,

Что сибирский мороз души их убивает.

Что страданья твои ускользают от глаз,

И какая эпоха напомнит былое,

Если прошлое вдруг прорывается в нас,

Там мой дед, он танцует сегодня со мною.