Подозреваются все. Литературный детектив

Иногда ничего не делать значительно лучше, чем подвиги напрасные совершать.

– Пусть они везут его хоть на луну, это их проблемы, сыночку он ничего не сделает, а мы виноваты останемся.

Видно, так не раз уже случалось во внутренних органах. На том все и закончилось. Крутой погони, как в кино, не получилось. И приуныл Дима немного, особенно поглядывая на Алену и почти голого генерала, – на нем только джинсы и какая-то футболка была. Значит забирали его не в форме, или там выдали эту одежонку, он ведь вопил о том, что надо вернуться за формой назад.

– И куда его теперь? – не скрывал досады он

– На дачу к нам, – не моргнув глазом, отвечала Алена.

Парни облегченно вздохнули. Это было не так далеко от того места, где они находились. А им так хотелось поскорее с ними расстаться, да и отправиться по своим делам. Поиграли в грабителей и хватит, пусть теперь другие играют и разбираются с проходимцами. Но пред воротами дачного поселка Дима тормознул.

– Дальше сами, я не собирался там светиться да еще с этим типом.

Что оставалось нашему генералу с Аленой, вышли они из машины, да и пошли на дачу каким-то черным ходом, так, чтобы никто на них внимания не обратил, потому что понимали, что это может плохо закончиться.

– Хоть бы спасибо сказали, – проворчал Дима, – чтобы я еще хоть раз с этими связывался.

Но скоро они уже позабыли об этой парочке, у парней были большие и очень важные дела.

Глава 17 Днем погоня, ночью засада

И шли беглецы, солнцем палимые по дачному участку. Аленушка, и великовозрастный Иванушка, – узнать в нем генерала не смог бы никто, даже Влад, который позорно сбежал и отказался ей помогать. И были беглецы немного грустны. Вот об этом Алена и рассказывала сейчас ему. Она сказала. Что Влад в трудный момент позорно сбежал и предал его, не задумываясь.

– Ну и пусть, я буду за него молиться, – говорил ей чудом спасенный Вадим.

А потом она рассказала ему, с чего все это началось.

– Они меня не поняли, ты же знаешь, что настоящие психи у нас никогда не сидят в больнице. Они на свободе, а там только хорошие, честные, порядочные люди остаются.

Слезы заблестели у него в глазах, а потом потекли по щекам ручьями. Наверное, генералы тоже плачут, иногда, когда им становится нестерпимо больно.