Плач Ярославны. Дочери Руси

И только узнав, что сумасбродная Елизавета, с которой в прошлой ее жизни было столько хлопот, снова отправляется на землю, он и решил к ней заглянуть к ней и поговорить.

Он знал, что кроме него никто не сможет ей рассказать о том, что в этом мире происходит. А потом пусть она сама решает с кем и с чем остается.

Елизавета обрадовалась его появлению

– Я слушаю тебя, – вместо приветствия заявила она.

– Я знаю, чего ты хочешь, – говорил бес, – но там все очень сильно переменилось за последнее время, Киев, к которому ты привыкла, не играет больше никакой роли.

Осталась только слава о его прошлом. Там выросли новые города, и они борются за первенство.

– Что это за города? – поинтересовалась Елизавета. Ей и на самом деле нужно было это знать.

– Это Владимир Суздальский – княжество могучее и грозное, там правит один из самых коварных и сильных князей – Всеволод. Он и со мной может потягаться в подлости и коварстве, – самодовольно заявил бес. Он не годится тебе в отцы, и жена у него есть.

– Всеволод заправляет всем, – подчеркнул он еще раз, – рядом с ним авантюрист Рюрик, ему не повезло с рождением, но так хотелось стать великим князем, что ради этого он не гнушается ничем.

Он нужен Всеволоду, потому что тот предпочитает оставаться в тени. Есть еще и Роман, он еще прославится в грядущем, но то с ними, то против них. Он больше, чем первые два подходит тебе, только ради него не стоит туда отправляться и отрекаться от славного прошлого.

Говорил он твердо, уверенно, со знанием дела.

– Роман, – задумчиво повторила Елизавета, словно бы решая, стоит ли на него свой взор обращать, а может, она просто хотела запомнить это имя.

– Не думай о нем, рано или поздно они его прикончат. Ты ведь хочешь стать дочерью великого князя, но в том-то и беда, что я не могу сказать тебе, кто из них великий. Вернее, определить это, конечно, можно, но там все меняется не по дням, а по часам, и уж точно нельзя верить ни глазам, ни ушам своим.

Елизавета внимательно следила за его разговорами, она хотела, чтобы он пришел к тому же выбору, что и она, но ничего ему подсказывать не собиралась.

– Но чьей женой мне предстоит стать? – спросила она, уже не думая об отце. Она понимала, что важнейшая фигура все-таки муж. Но в прошлых жизнях она ничего не знала о славянах, сначала стремилась куда-то далеко, а потом жила совсем в другом мире. И к ним возвращалась в самые трудные и запутанные времена. Если даже бес не мог ничего сказать определенно, что о людях говорить.