Плач Ярославны. Дочери Руси

– Глупый, неужто ты думаешь, что наши боги не постоят за себя?

Фро заметила, что он немного успокоился.

№№№№№№№№№№№№№№

Княжна ушла к себе в полночь. Отец не заметил этого, хотя у него все еще горели свечи, он наверняка слышал ее шаги.

Князь оставался в объятьях какой-то незнакомки, вспоминал, как гордо и вызывающе вела себя Фро.

Но все, что раздражало его в княгине Ольге, на этот раз вызывало только усмешку, он представлял себе того доброго молодца, которому она достанется, а что пусть помается, не одному же ему все время страдать.

Но потом Ярослав помрачнел, жестом приказал девице удалиться, а когда она замешкалась, пришел в такую ярость, что та едва успела ноги унести, все еще не понимая, чем она ему не угодила, что сделала не так.

– Князь так привередлив, – рассказывала она потом своим подругам, -никто не упрекал меня ни в чем прежде, а он словно с цепи сорвался, и все ему не так, и все не этак.

Но она замолчала, понимая, что какая-нибудь из девиц передаст ее слова князю, и вот тогда она еще попляшет.

Князь оделся наспех и пошел к дочери.

Она стояла перед распахнутым окном и что-то шептала. Он прислушался к словам, которые ветер уносил куда-то далеко.

Она просила Велеса, чтобы он даровал счастье и покой ее матери, а когда она вернется на землю еще раз, пусть жизнь ее будет спокойнее и счастливее.

– Дай сил отцу моему, он лучший из лучших и Осмомыслом его называют недаром, но только тебе ведомо, как он страдает.

Ты можешь все, о, Велес, если не ты, то кто же сделает это. Они глупы и жестоки, когда отказались от тебя, но помоги им, будь великодушен.

Фро смолкла. Ярослав неслышно отошел от двери. Слова прозвучали откровением. Нет, у него была чудесная дочь, жаль, что ее придется отдать какому-то князю, какие они бесхребетные и ничтожные, не на кого и оглянуться.

– Ты любишь меня, отец? – вспомнил он ее голос.

– Да, я люблю тебя, потому что мне некого больше в этом мире любить, радость моя.

Тогда она радостно улыбнулась и повисла у него на шее, так вольно никогда ни одна женщина не посмела бы вести себя с грозным князем, и только Ярославне было все позволено.

№№№№№№№№

Около ложа его дожидалась колдунья. Та самая, с которой он бывал чаще, чем с остальными.