Плач Ярославны. Дочери Руси

– Я должна переодеться в чистое и сухое, – распрямилась и заявила Фро, радуясь, что у нее будет еще какое-то время избежать неприятного разговора.

Увидев страх в глазах служанки, сама она перестала бояться грозного отца своего.

Но то, что настроение у отца лютое, в том можно не сомневаться, в глазах служанки был ужас, словно им обеим придется столкнуться не с князем, а с чудовищем.

– Не бойся, это мне бояться надо, – как-то по-взрослому заявила девица.

Княжна увидела странную картину.

Прекрасная женщина в древней ладье с Драконом на носу, она была в самых дорогих и прекрасных одеяниях. Незнакомка, не отрываясь, смотрела на берег, а на коне, навстречу к ней летел высокий светловолосый красавец.

Какие-то люди вытащили ладью на песок, помогли ей выбраться.

Они остановились друг перед другом. Он подхватил ее на руки и стал кружить по этому странному берегу.

Кажется, княжна замечталась и перестала замечать то, что творилось в реальности.

Но это был совсем иной мир.

Он казался ей прекрасным, сказочно-великолепным. Но вместо прекрасной Незнакомки она должна была встретиться с отцом.

И эта встреча будет вовсе не такой приятной. Она двигалась по длинным коридорам и переходам, сочиняя на ходу, что она должна ему сказать.

Но ей хотелось, чтобы такой же герой пожаловал и за ней сюда. И тогда бы ее отец умерил свой пыл.

Но она могла только мечтать о герое и о любви. О, как сладостны были эти мечтания.

Княжна шагнула в гридню и остановилась.

№№№№№№№№

Князь Ярослав стоял к ней боком в полном одиночестве.

Потом очнулся, резко повернулся, когда стражник притворил дверь, нарочно громко, чтобы он услышал, что она вошла.

Фро как можно спокойнее к нему приблизилась. Она готова была спокойно встретить все, что он скажет или сделает.

Отец молчал, разглядывал ее, может и злился, но этого не чувствовалось.

– Ты цела и невредима? – спросил он удивленно, – и думаешь, что никому не ведомо, что вы нашли дорогу в этот лес?

Она молчала, понимая, что ему все известно.

– Мне плохо, скверно в твоем храме, мне там беспокойно, и я не хочу там оставаться. Тогда я и сбежала со службы в первый раз, и нашла свой мир. Даже если ты накажешь меня, бросишь в погреб, мне все равно будут ближе боги наших предков. Я ведаю, что они живы, что они остаются с нами и помогают нам в трудный час. Да и другие не верят в этого мертвого бога на кресте.