Плач Ярославны. Дочери Руси

Глава 24 Княжеский гнев

Несколько дней прошло с того злополучного вечера, когда князь Ярослав стал невольным свидетелем беседы его детей. Он был в тревоге, ничего не изменилось в душе его с той поры.

Впервые в собственных палатах князь чувствовал себя неуютно. Ему казалось, что все в мире настроены против него. Он тешил себя надеждой, что княгиня вспомнит о детях и вернется назад, ведь ее наверняка не примет ни один из князей, ей придется возвратиться.

Но время шло, а она не возвращалась, ни слуху, ни духу не было оттуда.

Судя по слухам, она оставалась в Чернигове или во Владимире у князя Андрея, своего проклятого брата, который всегда был один против всех. И жила там эта бунтарка прекрасно, забыла про него совсем.

Но если она надеялась, что он все бросит и отправится за ней, станет просить прощение, то не бывать этому. Но скорее всего ей и это не было нужно.

Волхв появился у него через несколько дней, с ходу загадочно произнес:

– Княгиня счастлива и спокойна, она желает только о том, что так не поступила прежде.

Вот и пойми этих женщин. Нет, имя им вероломство.

– Я не за этим тебя звал сюда, – резко произнес князь Ярослав, поставив чародея на свое место, – я о другом хочу спросить, почему мои дети вдруг вспомнили все эти старые истории про русалок, леших, домовых.

– Когда дите одно по лесу гуляет, и не такое ему привидится. А они нашли видать то, что годами и веками скрывалось, старые кумиры, вот и пробудились с памяти их старые сказания.

Вольно или невольно князь почувствовал угрозу, исходившую от слов волхва.

Это не жена – предательница, о которой только и остается забыть, это твои наследники, а каковы они и что с тобой будет, потом, когда на небесах окажешься?

– Кто привел парня туда? – насторожился и разозлился еще сильнее князь.

– Да сам он туда пришел, больно любопытный оказался, – не удержался волхв, в последнее время он как-то совсем страх потерял, – не так просто святошам своим с богами наших предков разделаться, они по-прежнему живы и невредимы, и княжий указ им в том не поможет.

Князь молчал. Он был убежден в том, что старик говорит правду, только тошно ему было от всех правд, уж лучше бы сбрехал да утешил как-то, а то одна только правда, куда от нее бежать?

Но что же теперь делать?

– А ничего не делать, – отвечал, или просто размышлял волхв, – прежде думать надо было, а теперь делать нечего.

№№№№№№№№

После такого разговора князь должен был взяться за дело.