Плач Ярославны. Дочери Руси

– Как Рюрик и как Олег? – спрашивал княжич, уже знавший по песням и сказкам о старых временах

– Лучше, не было у них грозных соперников, они творили то, что им вздумается, а ты попробуй так в наши времена поступить, когда мир с ума сходил, попробуй что-то сделать…

Владимир навсегда запомнил эти слова. Он понимал, что те, о ком сложены песни, так самозабвенно рассказывали сказители, были почти богами. А его отец был только человеком. Хотя и значительнее иных.

Но пугало его даже не то, что он недостаточно хорош, а то, что после такого князя править придется.

Он уже слышал ропот среди бояр за отцовской спиной.

Владимир чувствовал, что он не сможет их усмирить, когда настанет его черед.

И кошмаром казалась жизнь, ждавшая его впереди. Но она может наступить в любой момент, вот в чем беда. Смерть может оказаться непредсказуемой и мгновенной.

Тот, кто сидел на коне, может рухнуть в один миг, перестать шевелиться, тогда и придет его черед. Тогда и в его мире все переменится навсегда.

№№№№№№№№№

Человек, перед которым трепетали многие, не смотрел в сторону сына своего.

Владимир и радовался и боялся страшно.

– Отчего они все внушают мне одно, а он и словом не обмолвился о том, что это я станут князем? – спросил он у сестры.

Она удивилась, как странно он рассуждал тогда. Она не думала, что он о таком задумывался даже.

Евфросиния растерялась, когда все это услышала.

Тогда он спросил еще об одном:

– Где наша матушка? Служанки говорят, что она умерла, а это неправда, я знаю, что она исчезла куда-то.

На это ей нечего было сказать, она только отметила:

– Иногда поступки взрослых трудно понять. Я и сама этого не ведаю, – произнесла она после долгого молчания, но мы все узнаем и поймем позднее.

– Я хочу все знать сейчас, упрямо говорил княжич.

– не стоит о многом мечтать, тогда и не сбудется страшное.

Но она и сама хотела знать о том, что случилось между отцом и матерью.

№№№№№№№№

Страхи, сомнения, тревоги, неведомые их сверстникам стали для Владимира нормой. Он не мог не о чем говорить и думать в те минуты. Жить становилось невыносимо. Мир зловещ и мрачен, его не изменить просто так. так казалось тогда сыну Ярослава.

А перемены наступили неожиданно.

Владимир заблудился в лесу, куда он в последнее время все чаще убегал из привычного мира.