Плач Ярославны. Дочери Руси

Правда, за последнее столетие там стало тихо и уныло. Перун отстроил себе замок огромный и неприступный в самом дальнем его уголке, предпочитал не показываться перед людьми, и совсем не появлялся среди людей и богатырей. И запретил своим подопечным вмешиваться в дела людей и помогать им в чем-то, если они сами и думать о них вовсе перестали, пусть и остаются без всякого внимания. И надо сказать, что боги старались исполнить его приказание, хотя он сам за этим не особенно следил, и можно было и нарушить указания его.

Они пришли в ужас, когда поняли, что люди не только не собираются к ним возвращаться, но уходят от них все дальше и дальше.

И даже самым доверчивым и беззаботным из богов славянских становилось со временем понятно, что никогда больше не только прежних времен для них не вернется, но и сами они остались без народа своего, вероломно их предавшего и умчавшегося неизвестно куда.

А боги всегда оставались богами и им нужны были люди. Ведь даже Зевс, когда-то устроивший потом, потом жалел о том, что случилось, и был благодарен Прометею за то, что тот догадался спасти, вопреки его приказаниям хоть кого-то из них.

Ожидание длилось. И понимали они, что придет час, когда страшная беда уничтожит неверных людей, и они не смогут, да и не захотят даже помочь им. Потому что они были не настолько благородны и терпеливы, чтобы помогать тем, кто так спокойно предал их.

И погибель эта заслуженна ими вполне, потому что раньше надо было о том, кто и почему должен спастись в этом жутком мире.

№№№№№

Много лет провела в Сварге Елизавета, дочь Ярослава Мудрого, когда-то на земле ставшая королевой викингов. И так тоскливо и скучно стало ей в этой небесной пустоте, что не знала она куда деваться, и что такое сделать можно, чтобы хоть каким- то смыслом вечность ее наполнилась.

Она, прожившая две такие разные и трагические жизни на земле, знала лучше других, что там происходит, и понимала, что пропасть между богами и людьми все больше становится.

Она, к своему счастью, не была богиней, и не привыкла сидеть без дела, потому и решила еще что-то для когда-то ей близких людей сделать. И хотя была она о людях не очень высокого мнения, но славян она знала меньше, чем скандинавов, и обид они ей меньше причиняли.

Она чувствовала свою вину, потому что рано покинула этот мир, став королевой совсем другого народа, и можно было послужить теперь и этим людям.