Орлята учатся летать. Сказки 21 века

Он вдруг отвернулся к окну и слезы появились в голубоватых его глазах. Конечно, они думали об одном.

Но кот пулей влетел в комнату:

– Меня лишили еды, как так, почему была открыта дверь на балкон.

– Перестань орать, – довольно резко произнесла Алина, -переживешь, немного похудеешь, а то сам скоро в дверь пролазить не будешь.

Обижала она кота напрасно, если он и был толстоват, то самую малость, но ей показались такими ничтожными его проблемы.

– У вас еще что-то случилось? – очень тихо спросил кот, на нее глядя, на ангела смотреть он почему-то опасался.

– Нет, больше ничего, а то, что было -не достаточно.

Она прошла быстро на кухню, насыпала ему корма и резко произнесла:

– Рубай молча, да не подавись.

– Какая грубость, – огрызнулся кот, но тут же начал есть, он и на самом деле проголодался, как зверь.

Она снова вернулась в комнату, ангел сидел за компом и молча перебирал страницы.

Как странно устроена жизнь. Могла ли она знать, что такое может быть, что так бывает, писала себе свои сказки про чертей, ведьм и кикимор, вот начала про Раду и принца, оказавшихся в другом мире.

Теперь она уже подозревала, что не случайно то повествование начала, что именно там и следует поселить прекрасного принца, которому не позволили жить здесь.

Когда она засыпала, а кот сел охранять ангела, наевшись довольно плотно, у нее уже был план действие, она точно знала, что будет делать дальше.

№№№№№№№№№

А потом над серым городом наступили самые черные три дня.

Что должен был чувствовать ангел? Кто же его знает.

Кот нервничал страшно, и шерсть на нем искрилась. Алина никогда прежде не была так раздавлена и несчастна, как в те дни

Если вынули душу, то тело уже не болело,

Продолжавшая жить и казаться была ты спокойна.

И куда-то во тьму, с обреченной улыбкой глядела

И как будто жила, если в доме витает покойник

Это жизнью назвать можно тоже, но только едва ли

И в печали немой проходили бессильные дни.

И вороны с соседних деревьев бесстрашно влетали

И дурные известья кидали, как листья они.

А она улыбалась. – Ну что еще может случиться?

И какая беда будет этой, скажи мне страшней.

Перестань же вопить, о наивная глупая птица,

Что нам делать теперь если мальчик один средь теней

Никакая беда, никакая чужая потеря

Не коснется души, что еще мы могли пережить.

И последние листья летели еще и летели.

Если вынули душу, как просто и сложно парить.