Олимпийские страсти. Тайны лабиринта

14

И там, где растаяли звезды в тумане,

Кометой проносится бог нелюбимый,

Никто его в сети уже не заманит,

Последнюю песню зовут лебединой…

Вот так и его эти лебеди где-то,

Последней печальною песней встречают,

И снова с отчаяньем смотрит на Зевса,

А тот красоты его не замечает,

Стремится он к женщине ночью ненастной,

Чтоб гибкое тело в тиши обнимая,

Опять убедиться, какою прекрасной

Останется Леда, Семела и Мая.

15

А Гера пирует теперь с Аполлоном,

И чтоб отомстить ему, странная дева,

Прикинется юной опять и влюбленной

Добьется в измене и Зевсова гнева.

Лишь он ничего никогда не добьется,

Душа в этой стае парит лебединой,

Поведает повесть ослепшее солнце,

Как трудно быть богом всегда нелюбимым,

Отвергнутым всем, и вечно прекрасным,

Тоской на Олимпе опять упиваться,

Стремится к любимой всегда он напрасно.

А время приходит прощать и прощаться.

Принесенный в жертву.

1

Гекубе снился факел этой ночью.

И царь Приам от страха изнемог,

Наследника признать Приам не хочет,

– Нас всех сгубить готов такой сынок.

Пусть лучше где-то пропадает в чаще,

Спасая Трою, жертву принесем.

Я видел мир, разрушенный, горящий,

Не быть такому, я предупрежден.

Избавиться спокойно от младенца,

И обмануть богов в тревожный час,

Куда же от беды еще нам деться?

Спасем себя, Парис погубит нас.

2.

Но воин уносивший вдаль куда-то,

Не смог тогда царевича убить.

Он вырос сильным, грозная расплата

И тень его над Троею парит.

И Гектор пробудился – так тревожно,

Кассандра вовсе ночью не спала,

– Он жив, я знаю, жертва это ложью

По нашим душам раненым прошла.

Как страшно нелюбимым быть, о боги,

Могли же вы царя остановить.

Пусть Аполлон застынет на пороге,

Кассандра не могла его любить.

3.

О, Лучезарный, мне пастух дороже,

Пусть явится из чащи жуткий Пан,

Но не красавец нежный, и тревожно

Взирал обижен.

– Ты все узнаешь раньше, но поверить

Они не смогут – вот и наказанье,

Когда над Троей тучи все слетелись,

Спешил Парис на первое свиданье.

И вот теперь Приам в тиши бледнеет,

Он видел снова в море корабли,

Не может быть, вовек он не поверит,

Что там Ахейцы грозные вдали.

4.