Олимпийские страсти. Тайны лабиринта

Кому отдать тот плод? Потупил взор,

Но вот к Гермесу все вдруг повернулись.

– Не знаю, – медлил он, – но есть Парис.

Он вас получше, чем и Зевс рассудит.

Богини улыбнулись, поднялись,

В войну ввязались, что еще там будет.

– Так началась Троянская война, —

Рассказывал он после Дионису.

– А что же Гера? – Вроде влюблена,

– Но Зевс узнает, по его капризу,

8

Тебя к Аиду сбросят в тот же миг.

А как же мы, мы без тебя бессильны.

– Ну, сбросят пусть, и что же мне Аид?

Но Зевс вернет назад, они бесились,

И прогоняли столько раз, потом,

Я возвращался – снова победитель.

А яблочко, налитое огнем,

Пастух Парис отдал там Афродите.

Но ты не видел Герины глаза,

Хотя я знал, зачем она Парису,

Но ревновал, там страшная гроза,

Как молнии сверкают на Олимпе.

– Елену? А тебе ее не жаль?

Бросаете, как мячик, эту деву.

– Красавица, но мне лишь отказав,

Она познает боль и страсть. И гневу

9.

Отвергнутого не было конца.

А Дионис сочувствовал Елене,

Так с яблока раздора начался

Путь и к войне, и яростной измене.

Он Персефону отведет к цветку,

И что ей скажет? Этого не знаю.

Но только грезы деву увлекут

Туда, где без нее Аид страдает.

– Он будет счастлив. – Но земля сгорит, —

Напомнил Дионис ему Деметру, —

Она страдает, как она молчит,

Нет Персефоны, даже свет померкнет.

И снова Зевс к Гермесу посылал:

– Скажи, что делать, я не понимаю,

Не ты ли Персефону воровал,

– Но дядя счастлив с ней.

10

Теперь скажи, как землю нам спасти,

– О, грозный Зевс, все это очень просто,

Ты в гости к ним со мной теперь сходи,

И вместе мы его потом упросим,

Чтоб отпускал на землю дочь твою.

Полгода там и здесь, и что разлука?

Она любовь скрепила и семью.

– Ты в это веришь? – Это все разумно.

Не ведал Зевс, его ли упрекал,

Его ль корил Гермес непостоянство.

Но только там, во тьме страстей накал

Утих немного, и один остался

Аид во тьме, когда ее вели

И Цербер им рычал во след сердито.

– Она вернется, этот пыл любви,

Не потушить, продолжится там битва.

11

И вдруг мелькнул прикованный Тезей,

– А это кто? Не сын ли Посейдона? —

Зевс вопрошал – Да он, пошли скорей,

Так мстят порой, а все чужие жены.

– Но в чем он виноват? – пытал опять.

– Хотел жену наглец отнять Аида,

Вот и сидит. – И сколько воли ждать?

– Придет Алкид, теперь он ждет Алкида.