Олимпийские страсти. Тайны лабиринта

Везде страстей накал, везде измена,

О как ворует дев он вдохновенно.

Страсть этим миром правит и удача,

Война и путешествие, и значит

Никто не волен Зевсу там перечить.

– Ну что, тебе и радостней и легче? —

Опять Уран с небес над ней смеется,

Нет, не простит ее и не вернется.

8.

А в мире все всегда идет по кругу,

Там Зевс нашел на ночь себе подругу,

Пусть Леда или Лето с ним сегодня,

А Гера Гее говорит: – Ты сводня,

Мой муж подлец, Земля, верни мне мужа.

А Гея знает злость ее и муки,

Но только улыбается устало:

– Не ты ль сама его не удержала?

Упреки, и страдания, и грезы…

Фемида говорит им: – Слишком поздно,

Лишь Прометей о тайне Зевса знает.

– Спаси его, – и Гера умоляет

Соперницу, спасти его готова.

Молчит Фемида и смеется снова.

– Мой сын в плену, и не изжить страданья,

Пусть гибнет мир и Зевс, о страсть преданья…

9.

Предавший будет предан тьме, я знаю.

Уран смеется, Кронос замирает-

Их сын и внук почти повержен ныне

Он будет с ними, этот мир покинет.

Но нет, Гефест кольцо для Прометея

Уже сковал, и тот летит, немея,

Туда к горам, где в ярости сгорает

Любимец всех людей, он тайну знает.

Что было между ними, нам не ясно,

Уран торжествовал тогда напрасно.

На свадьбе у Фетиды и Пелея,

Там пировали Гера вместе с Реей.

Зевс избежал паденья и позора,

И этот мир покинет он не скоро.

Впервые страсть пред светом отступила,

И лишь Эрида яблоко спесиво

10

Богиням все же бросила устало,

«Прекраснейшей» с усмешкой начертала.

И всем война обещана Парисом,

Но мир не рухнул, Зевс еще парил там,

И раздраженья больше не скрывая,

Уран средь звезд ярился, угасая.

А Кронос где-то плакал за чертою.

Страсть одолел мой сын, и ногатою.

Своей она над ним уже не властна,

Была надежда темная напрасна.

И в Трою устремились греки ныне,

Но Зевс свой трон сегодня не покинет.

Любовь с войной смешались в миг заката —

Во всем была Елена виновата.

Олимпийский лабиринт Посейдон

Могуч и славен Посейдон,

В морских просторах каждый час,

Навечно с морем обручен,

Встречает корабли и нас.

Он то беспечен, то горяч,

И грозен голос в реве бурь.

И что там снова? Бури плач,

– О боге, путник, не забудь.

Ему ветра служили вновь.