Олимпийские страсти. Тайны лабиринта

18

И только Зевс желает дотянуться,

Но все проходит где-то стороной.

Он Майе безрассудно улыбнулся,

И Лето сделать обещал женой.

Но обещанья он не исполняет,

Смеется грозный Посейдон над ним,

Когда звезда забытая сияет,

Бесчувственен, жесток, неуязвим.

Да, там, где власть, там не бывает страсти,

Там женщины расчетливо глухи.

Но разве он откажется от власти?

Душа не погружается в стихи.

И пусть смеется звонко Афродита,

И пусть ярится Гера в эту ночь.

Ничто не дрогнет в той душе разбитой,

Богиня не способна им помочь.

19

Напрасно ждали, яростно чудили,

И уходили к пропасти тоски.

Они царили, только не любили,

Им никогда влюбленных не простить.

Мир покачнулся от тоски и замер,

И Афродита уходила в ночь.

Она была циничною с богами,

Она царей гнала как прежде прочь.

И никаких даров не принимала,

И не желала больше их принять,

И падая, над суетой взлетала,

И пленники любви ее царят…

И в упоенье властью все пороки,

И все печали, горести, грехи,

А пленники любви, забыв мороку,

Опять читают дерзкие стихи…

Все войны и страданья позабыты,

В Аиде бродит яростный Ахилл.

И лишь они юны и знамениты,

И лишь о них слагаем мы стихи.

Кто победил в неравной этой схватки,

Какой там в мире правил властелин.

Тристан с Изольдой, нам их страсти хватит.

С любовью этот мир непобедим..

Часть 2 Зевс, Посейдон и Аид в лабиринте Афродиты

1

Она решила осветить их путь,

Чтобы Кронос и Уран во тьме остались.

Пришла богиня, чтоб на них взглянуть.

А что осталось? Только боль и жалость.

Но все иным предстанет у сынов,

Все будет в их бессмертье по – другому,

И Посейдон растерян и взволнован,

Тень Амфитриты и дорога к дому,

Пусть дивная и кроткая жена

Тебе твой путь в тумане освещает,

Была легка и вечно влюблена,

Лишь улыбаясь, мужа вновь встречает.

Вполне доволен жизнью Посейдон,

Он где-то среди нимф опять спокоен,

Но прочен и прекрасен вечный дом,

И он богиней дивною доволен.

2.

А Зевсу Гера в жены ей дана,

И вроде хороша, и так упряма,

Что сладит с богом яростным она,

И небо и земля во власти драмы.

Но отчего все время он не с ней?

К чему с другими ночи он проводит.

И где-то там, средь яростных огней,

Он бродит то в смятенье, то в тревоге.

Но что опять ты сотворила с ним,

О, Афродита, как же ты коварна.