Найди своего Медведя. Славянские мифы и сказания

– Ну что ты заладил, прибить да прибить, мы пойдем другим путем.

– Интересно каким? – не удержался Огненный.

– А будет Илья всем правду говорить всегда и везде.

– Тоже мне наказание, он Соловья чуть не извел, а сам прохлаждаться будет, – ворчал Горыныч.

– Ты никогда среди людей не жил, – подал голос Соловей, – это страшнейшее наказание, да они сами его за это прибьют, тебя посылать не надо. Попробовал бы кому правду сказать.

– Ну, если так, – согласился Змей, – тогда поглядим, чем это кончится.

Так и порешил судьбу Ильи Велес, деваться было некуда.

ГЛАВА 4 НАКАЗАНИЕ ДЛЯ ИЛЬИ

Горыныч полетел в сторону заповедного леса, на широкой спине у него восседал Соловей, только когда к русским землям подлетали, он спрятался, чтобы никто самый зоркий его рассмотреть не смог. Все-таки Соловью хотелось хотя и в безвестности, но оставаться на воле, а не на острове Буяне в одиночестве.

Кот Баюн с волком обсуждали тем временем последние часы Соловья.

– Вот просил же я тогда Илью, чтобы он оставил нашего Соловья, так ведь нет. Все равно ему надо было того прикончить, думал, что его наградят за пролитую кровь, а его наказали и правильно сделали, с царя Гороха, что с гуся вода, а этот теперь страдай.

Тогда я ему и сказал, помнится:

– Ты не Соловья убил, а свою жизнь погубил.

Он только усмехнулся, что-то там твердил про служение царю, но все это ерунда, та самая служба выйдет ему боком.

– Даже не представляю, чем такое наказание для Ильи закончится, – говорил волк, когда немного отдышался от такого известия.

– Я и сам этого не знаю, – признался кот, хотя картина, одна страшнее другой появлялась перед глазами.

Но даже кот не мог представить, до чего дело может дойти, когда и царю, и воеводам, и друзьям начнет говорить правду Илья.

Они отвлеклись от размышлений, потому что в небесах появился Горыныч.

– Соловей возвращается, – тихо произнес волк.

Они бросились к нему навстречу, но Соловей с грустью сказал о том, что теперь он должен стать не видим и не слышим.

– Да ты и прежде таким был, – подал плечами волк.