Мы встретимся снова. Мифомистика 21 века

Волны громадной величины обрушились на то место, где стояли эти двое. Они уходили в свой мир от стихии, но не сильно торопились.

Учитель вдыхал ночной воздух и радовался, что можно побыть в одиночестве. Хотя он и не мог ощущать земного притяжения, но какие-то чувства в душе его все-таки еще оставались, а остальное он мог просто припомнить, потому что тоже когда-то жил в этом мире, любил, страдал, мечтал.

Его спутник чувствовал себя прекрасно. Он казался совершенно спокойным и настроен был на этот раз благодушно.

– На этом месте они вчера впервые встретились, – отметил он.

– Бедный мальчик, для него все начинается с такого разочарования.

– Ничего страшного, пусть закаляется.

– Но как он может в первый свой приход в этот мир соперничать с императором?

– А тебе станет легче, если его соперник будет жалок и ничтожен? – тот не скрывал сарказма своего вечного.

– Но если для начала вообще обойтись без соперника. Он такой славный и окрыленный, отчего ей просто не полюбить его всей душой?

– Таких не любят.

Он начал раздражаться или только притворялся, что злится.

– Нет, он должен хлебнуть разочарований и потерь. Так быстро это не делается.

Наверное, он прав. Учитель и сам о чем-то подобном догадывался. Просто не хотелось думать о грустном.

Но начиналась настоящая буря на морском берегу.

– Нам пора убираться отсюда, – услышал он голос беса, тот не дал ему уйти в размышления, – а то наверняка не поздоровится.

И они на самом деле исчезли.

№№№№№№№№№

Волны со всей своей невероятной мощью обрушились на опустевший берег, здесь не было больше ни одной живой души.

Буря бушевала всю ночь. Но не всех мучила бессонница только из-за страшной бури, некоторые не могли заснуть, от чувств, переполнявших их души. И сны в ту ночи становились настоящими кошмарами, потому что принесены были порывами страшного ветра.

Обида, ярость, горечь, отчаянье – вечные ее спутники, навсегда они оставались рядом с тем, кто оказался вовлечен в ее ураганы и вихри.

Ночная тьма усиливала чувства и смятение в душе, и хотелось только одного, чтобы поскорее наступил рассвет.