Нам не страшен Хэллоуин. Волшебные хроники

Раз уж попались, то надо отвечать.

Так царевна Василиса и узнала, что их ждет в ближайшее время, в последнюю ночь октября. Возвращались они во дворец молча.

– Я очень на тебя обижена, Остап. И ладно Баюн и волк, но почему ты мне до сих пор ничего не сказал.

– Ну, зачем было заранее волноваться, – замялся медвежонок.

– Ты хотел, чтобы я проснулась в объятьях этого Хелла? – удивленно спросила Василиса, – ведь всегда воровали царских дочек, если ты сказки помнишь.

– Нет, это вряд ли, у него уже наша Кикимора Алиса, Соловей с гоблином ее подарили чародею.

– Замечательно, значит, во дворце даже Кикиморы не будет в такой час, только не говори, что она меня от него хотела спасти и укрыть собой.

– Не хотела, она в него просто влюбилась, – признался медвежонок, он почувствовал, как легко и просто говорить правду.

– А этот твой гоблин, как-то с ним связан?

– Тогда мы все и узнали, когда он появился, Баюн говорит, что нет худа без добра, только ты с ним будь осторожнее, он не такой простой, как кажется.

– Хорошо, что теперь предупредил, а то Кикиморе хоть чародей достался, а мне так и вовсе гоблин. Такое тоже в сказках случалось, только боюсь, что наш гоблин никогда в прекрасного принца не превратится, а таким и останется, маленьким, но очень злым созданием.

Остап понимал, что Василиса не скоро простит его, а может и вообще никогда не простит. Но ведь он хотел, как лучше, а получилось как всегда. Но теперь остался только один царь Горох, пока еще ни о чем не подозревавший, и правильно, не царское это дело со всякими чародеями да гоблинами возиться, пусть спит спокойно, толку от него все равно мало.

Глава 24 А вот и Балда, неотразим, как всегда

Кажется, тот вечер был полон неожиданностей не только для царевны Василисы, черти всполошились, и было отчего. Не успели медвежонок и царевна вернуться во дворец, как раздался страшный шум за окном, то ли смех, то ли вой, то ли что-то еще такое.

Домовой первый понял, что может так шуметь.

– Интересно, что это там, в бане с чертями творится, давно они уже не дрались, даже не ругались, а тут столько визгу, столько писку.

Но Домовой не ошибся, когда медвежонок с одной стороны, а Домовой с другой бросились к бане, черти летели в разные стороны. Клочки шерсти так и мелькали в воздухе, вместе с золотистыми листьями, еще какими-то ветками, за которые в полете хватались черти, и углями из бани, которые Домовой быстро затаптывал. Так и до пожара недалеко.