Лунный лисенок и медвежонок Остап. Волшебные хроники

Это был тот самый шустрый рыжий черт, которого назвали в честь кота Макара, когда он появился на свет, и он решился на самой отчаянный шаг – захотел освободить при помощи кота Макара лисенка.

Кот казался сначала неумолимым, он в пятый раз повторял черту, что ничего такого делать не станет, пусть черт даже и не просит.

Но чертенок оказался таким упрямым, что сладить с ним не мог даже кот.

Зная, что лисенок давно находится в плену, хотя ни в чем не виноват, черт устыдился всего, что творилось в его любимом доме.

Лисенок все слышал, он радостно заерзал в своем укрытии. Даже если черт его не спасет, и тогда он был ему страшно благодарен за то, что тот попытался хоть что-то для него сделать.

Луке давно хотелось домой к своему петуху, встретиться с вороненком, они так давно не виделись, да и со всеми остальными духами, а в доме ведьмы кажется, и летучие мыши не водились, не говоря о более благородной живности.

И когда кажется все уже решилось само собой, кот снова заупрямился, стал мявкать, что он не хочет предавать и подводить свою любимую ведьму.

– Но ведь она не права, и ты умный-разумный понимаешь это.

– Даже если она не права, я должен быть с нею, у нее никого больше нет, и хорошо будет, если и я ее предам, как остальные.

Он уже знал, что Волхв и в грош ее не ставит, только таил это от всех, ему совсем не хотелось, чтобы такие грустные новости дошли до Ажбеты, хотя в том, что раньше или позднее ведьма это узнает, сомнений не было никаких.

– Она тебя еще благодарить станет…, – говорил черт, как только узнает, что ее разлюбезный чародей сотворить собирается. Она ведь временно лишилась рассудка, а потом он снова к ней вернется, и вот тогда.

Черт был не только упрям, но и красноречив, кот должен был с ним согласиться, ведь он-то голову не терял, и терять не собирался.

– Кажется Василиса рядом, – говорил лисенок, он слышал, как та просила Берегиню привести Ажбету к Ракитову кусту.

– Она не хочет встречаться с тобой, потому что из-за нее погибла твоя лисичка, – говорил черт.

Он не знал, что чертенку еще пока ничего не было известно, ему никто так и не сказал, что черно-бурая лисица уже покинула мир.

Тут кот и сдался, и потребовал, чтобы они скорее убирались.