Мой любимый призрак. Городские мифы

И тут она услышала странный хохот рядом…

– Неужели тебе никогда не хотелось жить и любить? Только жизнь, реальность, а не книги и не исследования, это чудное мгновение – единственное сокровище, которое у нас есть. Из-за Елены началась война, а ты никак не можешь чужих бесов оставить в покое и просто жить. Смотри, как прекрасна осень, даже твоему гению хочется танцевать, а ты еще жива, у тебя еще ничего не потеряно, или на самом деле оценить можно только когда все потеряешь?

– Я еще жива, – повторила Елена.

В тот момент мимо скользнул адмирал с Любашей, потом гений с какой-то дамой. Они смеялись над ней и таяли в тумане.

Распахнулись шторы и желтые листья кружились в заполненной музыкой бальной зале. Елена взглянула в старинное зеркало, около которого она невольно остановилась, и с ужасом заметила, что она там не отражается… Но кто-то уже подхватил ее, словно осенний листок, и закружил в вальсе, она пыталась, но никак не могла рассмотреть лица незнакомца.

Осень вырвалась из плена грез и облачного сна,

И легко самозабвенно, обнимает мир она.

И кружится легкой птицей над туманной мостовой

И в окно твое стучится: просыпайся, что с тобой?

Скульптор снов моих печальных, ты в тумане снова нем,

И с любовью и с отчаяньем, мир свой лепишь, но зачем.

Твой угрюмый Достоевский город милый мой клянет,

И устало так по-детски, он во мрак его идет…

Пьедестал был пуст, я знаю, только там, в пылу страстей

Снова где-то возникает странный, страстный и ничей.

Говорят, что просто осень наши души бередит,

Первый лист, он красный очень на плече его лежит. ъ

Ходит зол и неприкаян, и узнать не может мир,

Каторжанин, и властитель душ, и музыки и лир.

Так уж вышло, что, страдая, он искал назад пути,

Осень в тишине витая помогла тот путь найти.

Говорят, что снова видят, то на Любинском, то там,

За чертой.

Ермака ли он спасает, ищет золото во мгле,

Вот в тумане возникает адмирал мой, как во сне.

Осень кружился над ними и зовет куда-то в даль.

Мир ночной душа покинет, и останется печаль.

Адмирал спешит к Любаше, знает, им еще на бал

Достоевский зол и страшен, мимо, мимо пролетал.

Глыба мрака, и пугая, мир, разбуженный грозой,

Он по городу шагает, вслед рычит Иртыш седой.