Кот из разбитого зеркала. Фрагментарный роман

Но предупреждение надо было принять, чтобы потом не было мучительных сожалений, о том, что не исполнилось.

Но Рада вскоре забыла о зеркале, потому что Алина писала поэму.

В том, что она это делала, не было ничего удивительного, только античность – это была тема Виктории, а не ее. Почему она решила за нее взяться, вот в чем вопрос.

– При чем здесь Дионис? —спросила Рада

– Я бы сама хотела это знать, хотя нет, в последнее время мы все время сталкиваемся с Виталиком.

– Это еще почему? – Рада удивленно подняла свои красивые брови.

– Вот если бы я это знала, но не повторяй в сотый раз, что ничего случайного не бывает.

– Я и не повторяю, – согласилась та.

Она решила почитать поэму, не потому что любила стихи, а потому что придавала им очень большое значение, как составляющей мистического обряда. И не пытайтесь доказать Раде, что стихи, это только строчки, почему-то сложившиеся в строфы и опоясанные рифмами.

Они могли быть несовершенны по форме (совершенные нашу раду интересовали меньше), но в них всегда таился скрытый смысл.

Вот и на этот раз именно смысла она и искала в главе Лабиринта, повествующей о Дионисе. Только не говорите, что Алина написала это потому, что позавидовала Виктории и решила с ней посоревноваться.

Рада прекрасно знала, что ее младшая сестренка никогда и никому не завидовала. Значит тут что-то другое, может быть зеркало (Рада покосилась на прихожую) во всем виновато.

А между тем Алина поставила последнюю точку в своем повествовании.

ДИОНИС- ПЕВЕЦ СВОБОДЫ

Некоторые по ошибке описывают меня, как бога праздников и возлияний, винограда и оргий. Ошибка и неправда. Я бог свободы. Однако в народном сознании свобода легко ассоциируется с разгулом.

Я очень древний бог, и выступаю я за свободу выражать то, что у нас есть лучшее. И тем хуже, если меня считают распущенным.

Бербер «Мы, боги»

1

И Зевс тайком умчится на свиданье,

Ярится Гера – встречи и прощанья,

О сколько можно, сколько там Семел,

А Зевс отчаян, яростен и смел.

И тайной все окутано в том доме,

Любовный пыл, он ничего не помнит,

Но клятву произносит на прощанье.

Он явится на новое свиданье,

И молнии, и громы прихватив,

Любовник этот огненный красив.

Но до беды лишь шаг, моя Семела,

Нельзя здесь быть до безрассудства смелой,

Когда к богам уходишь на свиданье,

Останется прощенье и прощанье.

2.