Кот из разбитого зеркала. Фрагментарный роман

Сообщение о захваченном в доме, в котором старики и дети. И те, кто меньше всего думал о стариках и детях, у них были какие-то свои высшие соображения о мести, справедливости, власти, собственной персоне, обо всем, что позволяло им расправляться со стариками, детьми и всеми, кто стоял на пути.

Парни шагнули к этому дому, но отодвинув их сам майор пошел первым. Он всегда и везде был первым, да и как могло быть по-другому?

Тогда и раздались выстрелы, град пуль, озверевший захватчик мазал, но половина все-таки попала в майора, ранило еще кого-то, его смертельно.

Но перед смертью он успел спросить, не пострадали ли заложники.

Заложники не пострадали, они молча стояли перед ним. Да и что тут можно было сказать.

Мне не стало хватать его только сейчас,

Когда он не вернулся из боя.

Да что там —не стало хватать – мир опустел. Но мы, как и спасенные им, продолжали жить в этом пустом мире.

№№№№№№№№№

Наполним музыкой сердца… – пел ее любимый бард может быть самую главную в ее жизни песню, когда самолет оторвался от земли, набрал высоту.

Алина словно бы вернулась в дни своей юности.

Наполним музыкой сердца…

А что еще им оставалось тогда, и музыка была прекрасная, и стихи проникновенные, но что и когда в их жизни пошло не так. Хотя в небе об этом лучше не думать, а думать надо о доме, о близких, о том, что любимо и дорого.

Двое мужчин – ее самых близких мужчин заключили пари о том, что в первый раз на дюжину лет в этот вечер 22 июня Алина не пойдет в Старое кафе.

Просто потому, что она была в столице в это время, а там какие-то презентации, конференции и другие важнейшие дела.

– Думаешь, у нее есть более важные дела, чем майор и годовщина его гибели? – спрашивал Олег.

Андрей пожал плечами:

– Может, и нет, но твоя мать достаточно трезвомыслящий человек, чтобы из-за этого не бросать все. Ты же знаешь, как она боится летать на самолетах.

№№№№№№№№

– Мы на роли предателей, трусов, иуд,

В детских играх своих назначали врагов,

– пел тот, кто перевернул все ее жизнь.

Он всегда добавлял сил, даже когда они были на исходе, стоило только услышать голос, эти неповторимые интонации, мощь этих стихов, и усталость исчезала.

– Мы на роли героев вводили себя.

Алина посмотрела на землю – ее совсем не было видно, но тревога прошла. Он, как любимый мим из другого стихотворения, украл все печали и оставил себе

Слишком много он взвалил на плечи

Нашего и сломана спина.