Кот из разбитого зеркала. Фрагментарный роман

Баюн не был жесток, но он запер Барса в клетке, по переносу животных, и тот уже новых поэтесс сотворить никак не мог, он только поглядывал из заточения, страшно сверкали в полумраке его глаза.

Глава 17 А дальше больше

Но этом Фабрика Поэтесс на время приостановила свою деятельность.

Барс спал день и ночь, отсыпался, наверное, за всю свою прошлую буйную и бурную жизнь, три великих поэтессы день и ночь писали. Любой вам скажет, что творчески запой пострашнее обычного будет.

Но пробудился наш великий аферист из Фабрики поэтесс от страшного визга.

– Ты чего, дворянкой я тебя сделал, царицей на сайте вроде тоже сделалась, – кот намекал на какую-то старую сказку Баюна, финала которой никак не мог вспомнить, – что не так —то теперь? Владычицей сайта Прозы хочешь стать али как?

– Да какой там владычицей, нас изгоняют, ты давай просыпайся, посмотри, нас изгоняют из Прозы какие-то наглецы, требуют, чтобы нас запретили.

– Кто это требует? Кто против Барса и его богини? – одним движением лап кот разломал клетку и выбрался на волю.

– Да вот тут Вера, Надежда, Любовь, со старшей их сестрицей Софией угомониться не могут, они говорят, что на Прозе проза должна быть, какая наглость, да где это видано такое.

– Вот уж точно бред, чтобы на Прозе была проза, да не бывать этому, ты жива еще, моя старушка, а пока мы живы, никакую прозу мы не пропустим, стихами ее забьем. Это я тебе торжественно обещаю.

Барс расходился, лапами замахал, хвост трубой поднял.

А тут Баюн и появился. Спорили они долго, каждый на своем стоял. Слушала их царица поэзии, слушала, и вдруг почувствовала, что не может она ни строчки больше сочинить, ничего у нее не получается. Била, била по клавишам, да так, что треснула клавиатура.

Увидев эту беду, разрыдалась Поэтесса, и не потому, что клаву ей было жалко, рядом запасная стояла, а вдруг показалось ей, что кто-то намекает на старую сказку, когда другая поэтесса осталась у разбитого корыта, а ведь так хорошо все начиналось.

Барс утешал ее, но недолго, не любил он женских слез.

Махнул лапой, да и отправился других Поэтесс творить и пристраивать, кого на эстраду, кого в рекламу, а кого и повыше – везде его творения из Фабрики Поэтесс появляться стали.

Сколько он их натворил, сами можете посчитать, не будет им конца и края, назло Баюну, чтобы не задирал тот нос и не считал, что он пуп поэзии всей.