Кот из разбитого зеркала. Фрагментарный роман

И что же тогда в этом темпераментном теле происходит? Да вот что – разные уровни личного

духа (но и душа так же) являются суммой прежних типов. Но 50—20 лет

назад еще не было такой чистоты, как сейчас. Ныне все предельно.

Восстановленный тип может превышать несущий, преобладать среди всех, и

тогда возникает смешение. Под стать шизофрении того же Мастера или

Бездомного. Кстати, тот же поэт уже прямо чувствует в себе другого, но

интерпретирует превратно. А те, кто не чувствуют? Как объяснить,

рядовому древнему иудею, вроде Иосифа, всю сложность современной структуры мышления.

Кот произнес все это, словно по книжке читал, и замер на миг, потом посмотрел на Домового, перевел взгляд на Алину:

– Надеюсь, хоть ты что-то поняла, мы с Мефи твою сестричку так не грузили, но ты у нас тонка и мудра, не в пример ей.

– Я поняла, я даже чувствовала это, только мне казалось, что они на нас извне действуют, а если они живут в нас – это новое, к этому еще надо привыкнуть.

– Привыкай, только время у тебя на это не так много, как тебе хочется, – говорил Барс, словно это он теперь раздавал то самое время, а оно неизменно уплывало у него из лап.

Такая вот беседа о мертвых и живых душах состоялась у них с котом и Домовым в тот день, когда в доме Алины появилось старинное зеркало.

Она так много обо всем таинственном и потустороннем узнала, что сама диву давалась. И предчувствовала, что должен появиться какой-то удивительный роман- загадка, о котором можно было только мечтать.

Она жила в предчувствии и преддверии его появления на свет и радовалась тому, что он должен у нее здесь и сейчас появиться.

А пока сами собой написались стихи, конечно, о том самом зеркале, о чем еще она могла их писать?

В старинном зеркале мелькают силуэты,

И музыка звучит, и голоса,

И кажется, что мне в потоках света.

Диктуют снова песни словеса,

О как она восторженно звучала,

Там на балу, в порыве маскарада,

Себя я и тебя тогда узнала,

И кружимся в сиянье звездопада

И мне звезда упала на ладошку,

В сиянии ее иная даль.

О, дай побыть мне на балу немножко,

Пусть навсегда забуду я печаль.

А в зеркале какие-то кометы

И девы, так прекрасны и миры,

И снова Пряхи призовут к ответу,

И мы забудем горечь до поры.

И пусть потом в тиши родятся сказки,

Поговорим мы при луне с котом,

О том, как жить свободно, без опаски,

И что нас ждет в том зеркале потом.