Коляда, Снегурочка, Ярило. Молодые боги и кот Баюн

Это выглядело вызывающим, и на этот раз вступился ворон:

– Ну тебе ли роптать, вон Яга вообще молодость подарила за то, чтобы оставаться в этом мире, и никогда о том не напоминала, а знаешь какой она красавицей и умницей была тогда, ничего не пожалела.

Яга не хотела о том говорить, да и ведьме не обязательно было знать то, что произошло между ними когда-то, и все-таки вольно или невольно вспомнилась история о Велесе. И двух богинях, в него влюбленных. О том, как изгнана была одна из них на землю стараниями другой.

Знала ли о том красавица Лада? Конечно, знала, но пальцем о палец не ударила ради того, чтобы что-то изменить, многие говорили о том, что она сама ко всему и была причастна, что без нее там точно не обошлось. Но богиня о том вспоминать не любила, так и терялось все где-то в страшном тумане – прошлое славянских богинь.

Вот и на этот раз, взглянув на Ладу, Яга только махнула рукой, обратившись с ведьме.

– Ты никак не можешь забыть прошлого, – проворчала Яга, – а что о нем думать напрасно. Твоя дочка останется с царевичем. О таком многие могут только мечтать другие, но ты вечно чем-то недовольна.

И взглянув на Ладу, Яга вдруг поняла, что Емеля не царевич, а ее сын, почему – то оказавшийся в лесу, хотя этот как раз было понятно, она не могла оставить его в Ирии.. И Лада только теперь призналась:

– Из-за этого пришлось царицу отправлять к тебе, она бы поняла, что это не ее ребенок.

Она сама понимала, что рано или поздно это все равно должно было случиться, но почему здесь и сейчас? Вот что казалось странным.

– Ты мне отомстила все-таки? – тяжело выдохнула Лада.

Но она не упрекала Ягу, она просто чувствовала себя неловко.

– А я ведь хочу, чтобы праздник был.

– Нет, конечно, просто тьма не отступила бы, если бы мы не знали этого, а Василиса царевна. Настоящая царевна, и пусть она это знает, ребенок ведьмы был мертв. Но нам надо было все и всех запутать, чтобы отвести от Емели глаза, потому так все и получилось.

Лада облегченно вздохнула, ей не хотелось, чтобы страдала Василиса из-за того, что надо было спрятать ее сына и вырастить его в чужом мире. Но если успокаивается кто-то один, то в ярость приходит другой.