Кошмар победы. Князья и воины

Многие именно так его нежные чувства и толковали, но князь Игорь не заблуждался на это счет, и не тешил себя напрасными надеждами, хотя какие-то преимущества ему эта женитьба, несомненно, давала. И угнетало и окрыляло, то, что добиться Ярославны было почти невозможно, и хотя близкие люди твердили, что они были созданы друг для друга, но, предпринимая самые безрассудные попытки уже несколько раз, он никак не мог получить желаемое. Но потом, все, что затевалось за его спиной младшими князьями, его не особенно волновало, и если бы бес постоянно не напоминал ему о заговорах, он и думать бы об этом вовсе не стал.

Встретившись с Игорем, он не стал тратить время на приветствия и сразу перешел к делу:

– Как ты можешь быть так спокоен, когда они уже полмира захватили, и сметут тебя с лица земли не нынче, так завтра, – упрекал он князя.

И он говорил и говорил о хитростях Всеволода, о новом его союзе с Рюриком, который спит и видит себя в Киеве, о мире, который всегда был жесток, но с приходом этих типов и вовсе стал невыносим.

Игорь слушал его молча, хотя умудрился думать о своем.

– О чем ты думаешь? – возмутился бес, которому вовсе не нравилась его рассеянность.

– О Ярославе, – признался он, – в последний раз он меня на порог не пустил, а ведь я немало сил приложил, чтобы дойти до него.

– Ярослав, слава богу, от этих дел в стороне стоит, и не стоит его злить и заставлять вместе с ними против тебя идти.

Но он совсем ни о чем не думает, и не понимает даже, в каком мире живет, вот уж точно со своей любовью белены объелся.

Но Игорь уже переключился на то, что говорил ему бес, он вспомнил Всеволода, с которым когда-то сталкивался у князя Андрея, когда жил у него в изгнании, но он казался ему даже славным парнем, спокойным и рассудительным. Конечно, в тихом болоте черти водятся, но это его не особенно волновало.

– И чем ты предлагаешь мне заняться? – спросил он у собеседника своего, понимая, что тот так просто от него не отстанет.

– Если не хочешь, как дед твой в изгнании на острове всю жизнь свою провести, нужно бороться с ними, и поставить их на место.

– Мне со всем белым светом бороться придется, – усмехнулся он, хотя веселого во всем, о чем они говорили, было маловато.