Кошмар победы. Князья и воины

Живя столетие среди людей, он во многом вставал на их позиции, и порой почти перерождался. А когда снова приходил в себя. Все уже непоправимо менялось. Нельзя было воскресить мертвых, разрушенный город не быстро отстроить можно было. И того, что победой казалось, нельзя было порой от поражения отличить.

Жизнь потому интересна была, что непредсказуема, и не мог он так быстро ориентироваться в ней, и вовсе был не всесилен, хотя посильнее многих.

Да и скучно со временем стало ему. Если Игорь спокойно на стол сядет, а эти трое его с хлебом и солью встретят и верно ему служить станут, он будет слоняться между ними и какие-нибудь мелкие пакости строить то одному, то другому, сталкивая их лбами.

И не хотелось ему тиши да глади, да благодати. Оттого он так долго по славянским землям и шастал, что не могли эти люди никак успокоиться. Куда там немцам с их законами вечными и неприкосновенными. Что во всех остальными странах ему делать было, когда тут всегда такое творилось. Вот и происходило все так, как происходило.

ГЛАВА 7 БЕСЕДА С БРАТОМ

В те времена, когда бес обвинял Владимира во всех сметных грехах. И, оставив его одного, помчался на землю, ее усовершенствовать на свой лад, братья – князья на земле готовились к самым жестоким схваткам.

В отличие от неутомимого Рюрика, готового очертя голову, бросится в любую авантюру, и покорить любую вершину, Давид, его младший брат, всегда был темен и мрачен. Рюрик знал, что он спокойно переживет неудачи и падения, без которых жизнь не может существовать.

Давид любую малую неудачу воспринимал трагически, словно это была стрела, отравленная ядом, и попадала она всегда ему прямо в сердце. Он ни верил, ни в бога, ни в Дьявола, и не доверял никому из людей. И особенно если это был князь, а значит и его родственник. Юноша был уверен, что именно они и способны обмануть и вероломно предать, не задумываясь, и глазом при этом не моргнут.

Ко всем он относился настороженно, словно зверь лесной. И обидчика видел в каждом, особенно тот, кто безобидным и добрым прикидывается.

По жизни он так и шел, угрюмо озираясь по сторонам, на каждом шагу ища подвоха. И особенно подозрителен был для него его родной брат Рюрик – вечный соперник. Он слишком много знал и многого хотел. И мог добиться всего, чего хочет, в отличие от него, Давида.

О великом столе Давид не мечтал, потому что считал его нереальным для себя. Даже если что-то получится, попробуй его потом удержи рядом с такими зверями – сородичами.