Кошмар победы. Князья и воины

ГЛАВА 5 БЕСЕДА В АДУ

Впервые за последнее время у беса появилась острая необходимость поговорить с Владимиром Крестителем, тем самым, с которого все раздоры и смуты когда-то начинались. Он поместил его после ухода в один из самых дальних адских кругов и о нем предпочитал не вспоминать. С большим удовольствием, появляясь в первом кругу ада и ведя беседы с теми, кто, кто тоже был во многом виновен, но совести своей не потерял окончательно, и мучился от раскаяний. С ними интереснее было проводить беседы и взирать на то, как они яростно маялись от собственного бессилия, когда смотрели на дело рук свои.

Но, оставляя сего особенного князя, бес пообещал ему, что извлечет его однажды на белый свет и много чего покажет, много о чем еще напомнит. По его уразумению именно нынче те времена и наступали. И то сказать, могли быть хуже, да некуда.

Семена зла, коварства, корысти, жестокости принесли свои небывалые плоды, и такими оказались их ростки и результаты, что и самому Крестителю в свое время в дурном сне присниться не могли бы.

За это время князю было о чем подумать, многое увидел он совсем в ином свете, и понять успел, что все, о чем он так переживал, только суета сует, не стоила эта жизнь тех жертва и тех напряжений, о которых он тогда пекся. Но одно дело понять это, совсем иное, хоть что-то попытаться исправить. И важно было бесу ткнуть его носом в счастливое будущее.

Наверное, и он об этом думал, когда строил свое проклятое государство, огнем и мечом новую веру внедрял.

И уж если даже у прекрасных и безгрешных Рюрика и Олега, если хорошенько покопаться, грехов наберется уйма, и сами они взвыли бы, все это, узрев, то про него и говорить нечего.

Они написали свои красивые жития, создали свои благоуханные легенды и покоились на лаврах, но это только в глазах людей, а с ними – тенями, нечего было играть в такие игры. Когда будет время, каждому из них он о многом напомнит с большим удовольствием, но по справедливости, начинать надо было именно с Владимира.

После поселения в Сварге, (его теперь называли адом на новый манер), многие ценности переменились. И свои сражения и победы они уже не считали главными, постепенно они стирались из памяти и бессмертия им точно не могли обеспечить. А то, что могло бы, они в своей жизни не получили. И муки адские порой казались невыносимыми. И врагу не пожелали бы они того, что переживали там.