Кот Баюн и Серый волк. Сказки заповедного леса

Кот нехотя поднялся, посмотрел по сторонам, и решил, что надо двигаться вперед, он и без того, как Емеля из его же сказки, сильно долго пролежал на печи, пора вставать.

– Мы и сами справимся, – успокаивал Разбойник кота. Надо хотя бы попробовать, чтобы потом не сожалеть о том, что не сделано. Этой мудрости Соловья тоже научил кот, вот и должен был превращать свои лозунги в жизнь, как говорится, научил на свою голову, больше деваться некуда.

– Я уверен, что среди чертей найдутся благоразумные, они не позволят совершиться беззаконию, наверняка кто-то из них тебя любит.

– Никто не любит, – мурлыкнул кот, ему не хотелось обнадеживать Соловья, да и себе лгать тоже не хотелось.

– Ну, симпатизирует, ведь есть же такие.

Кот промолчал, но по его виду было понятно, что таких там тоже немного, а может быть, ни одного нет.

Соловей не стал продолжать, чтобы оставалась какая-то надежда на то, что не все так отвратительно плохо, как кажется. Баюн мог заблуждаться, а любовь так далеко запрятана, что до нее не сразу докопаешься, а если даже и нет, они могут полюбить его вот теперь, любовь ведь рождается порой внезапно.

Больше всего тревожило Соловья то, что прошло много времени, они могли просто опоздать, ведь в мире все течет и изменяется, а опоздавшие просто остаются на его обочине, ну в данном случае в дремучем лесу. И если сам Соловей к этому давно привык, то для своего любимого кота он вовсе не хотел такой участи, Баюн создан для заповедного леса, он должен оставаться вы центре внимания, одиночество – это не его удел.

И надо сказать, что все оправдалось очень скоро, и слова кота о том, что у него нет соратников среди чертей, и опасения самого Соловья.

Черти встретили их агрессивно:

– Кого это ты к нам ведешь, хочешь навязать нам какого-то чужого кота, у нас свой Баюн есть, нам чужого не надо, но и своего не от дадим.

– Он был когда-то чужой, согласен, – наступал Соловей, но потом, когда сбежал из дворца, разве он своим не стал?

– Стал, конечно, но вот наш Баюн

Они дружно показали пальцами на Захара, восседавшего на пне в своем синем обличие.

Соловей даже присвистнул, как только увидел его, теперь он был похож на настоящего Баюна еще меньше, и ничего удивительного, окрас и форма делает всех одинаковыми.

Но черти его не слушали, и слушать не собирались.

– Да посмотрите на это чудовище, разве у Баюна хватило бы фантазии окраситься в синий цвет – это же только для дикаря из Пекла, возможно.